Страница 83 из 118
Глава 33.
Сознание возвращается медленно, ледяные прикосновения жалят укусами змеи. Нойли, застонав, открывает глаза. Лежит на постели. Над ней склоняется Дориан. Зелёные глаза печальны. Рассматривает с мрачным видом. Щупает ноги, руки… Взгляд останавливается на оголённой груди. По лицу скользит мука, желание. Нойли дотрагивается до окровавленной щеки Мареша и приподнимается на локте:
- Почему так долго?..
- Как ты могла? Сказал же: убью…
- Проверила, - невинно хлопает ресницами Нол.
- Ты – чудовище! – опешив, шепчет с чувством Дориан и резко встаёт. Секунда - его ведёт. Ухватившись за резную спинку постели, Мареш удерживается на ногах.
Ингерер вздёргивает подбородок:
- Ты меня такой сделал, – кидает обвинением. По щекам едкими струйками бегут слёзы.
Дориан молча пыхтит.
- Скоро последуют другие, – обреченно бормочет. - Их натиска мне не выстоять. Я слаб… Нол, - звучит убито, - я готов принять смерть с тобой.
- Зачем? – недоумевает Нойли. - Почему просто не сделать меня подобной тебе? Так будет проще!
Ламийское лицо с белоснежными клыками искажается гневом. Дориан, очутившись рядом, встряхивает:
- Не будь дурой! Быть как я – худшая участь.
- Я не хочу быть как ты, - мотает головой Нол. - Я хочу быть с тобой! Всегда… Это разные вещи.
Чёрные глаза Мареша светлеют, затягиваются болотной зеленью. Ингерер подаётся к алым губам с ненавязчивым поцелуем. Стон-мука Дориана сменяется хрипловатым шёпотом:
- Не делай этого с нами, малышка! Я могу убить тебя…
Нол впивается настойчивее.
- Нет!.. – Мареш отталкивает и, очутившись возле окна, хватается за подоконник: - Надеюсь, ты получила, что желала от Спайнера?
Нойли запускает в ламию подушкой: она гулко ударяется о стену и падает на пол – Дориан, уже застыв возле холста, задумчиво его разглядывает. Ингерер швыряет другую, но она также, прорезав воздух, шлепается на ламинат. Кровосос, сидя на полу, утыкается лицом в ладони.
- Как же всё сложно.
- Ненавижу, - зло шипит Нол. Негодуя, вскакивает с постели… Яростно стискивает кулаки, но, опустившись рядом с Марешем, заставляет посмотреть на себя. Его глаза необычно желтоватые, словно обесцвечиваются.
- Когда последний раз кушал? – не на шутку озабочивается Ингерер.
- Неважно, – чуть слышно отзывает Дориан.
- Ещё как! – вскипает Нойли. – Ты только что подрался. - Подступает паника. - Весь изранен, истощён... Дориан! – Встряхивает Мареша, кровосос уставляется мимо, взгляд стекленеет.
Сердце бьётся неровным, испуганным ритмом. Что с ламией? Нол падает на колени:
– Не смей меня бросать, слышишь, тварь! – врезает пощечину, Дориан даже не двигается. Навернувшиеся слёзы режут глаза. Нол окидывает студию размытым взглядом. Разбитая бутылка… Стекла тускло поблескивает от скудного освещения лампы. Вскочив, Ингерер поднимает с пола заострённый кусок побольше и, не медля ни секунды, чиркает себя по руке. Скол выскальзывает из пальцев, резкая боль утихает, тонкая струйка змейкой бежит по коже. Нойли, закусив губу, падает на колени перед Марешем и прислоняет рану к его губам.
Долгое ожидание… Ламия не дышит… Веки трепещут… Распахиваются… Дориан шумно сглатывает и, сжав руку, словно тисками, жадно впивает как присоска, ощутимо выкачивая кровь. Глаза наливаются чернотой, лицо ожесточается. Жизнь уходит, будто вода из сосуда с трещиной. Холод бежит по жилам, подступает слабость: приятная и усыпляющая. Веки смыкаются, образ кровососа расплывается.
- Мареш, - силясь, бормочет Нол. Ламия лишь стискивает руку сильнее. Его клыки с яростнее вонзаются в плоть, точно вилка в растаявшее масло. Оледенение прокатывается волной, но боли нет. Нойли расслабляется: в голове вспыхивает образ женщины, как две капли воды похожей на неё, только чуть старше. Тёмные длинные волосы, обрамляющие худощавое лицо. Большие миндалевидные глаза с застывшим испугом, полные губы. «Ты должна его остановить!» - властные нотки её голоса выводят из оцепенения. Ингерер нащупывает скол и с размаху чиркает Дориана.
Хват ослабляется, Нол бессильно ухает на пол и закрывает глаза. Провалы в пустоту смешиваются с яркими вспышками. Звериный рык наполняет комнату, вонзается в мозг. Дёргает обратно – Нойли теряя сознание, сжимает стекло и вновь отмахивается…
Глава 34.
Чем больше Дориан пьёт, тем больше хочется. Внутри горит, будто насыщается выдержанным коньяком. С ярким незабываемым вкусом – сладковатой горчинкой, опаляющей гортань и нёбо. Знакомый до боли и желанный до умопомрачения. Пробовал единожды подобное, но тогда ужас за любимую остановил.