Страница 81 из 118
Сигнал повторяется, Ингерер нажимает:
- Слушаю.
- Нойли! – звучит радостный мужской голос, прорываясь сквозь шелестение аппарата. – Это - Эндрю Спайнер.
- Привет, я тебя ждала. Поднимайся. Шестьдесят пятый. Надеюсь, ты вина прихватил?
- Конечно!
Нойли нажимает другую кнопку и прислушивается: гость входит в здание.
- Нол, он не один, – просачиваются в голову переживания Дориана. – Им управляет цверг – Веташ Дурер.
- М-да? – Нол складывает руки за спину и прислоняется к стене. Ламия в секунду оказывается рядом. Ледяное прикосновение его пальцев к щеке, как обычно, вызывает волнительную дрожь. В голове загудит, мысли о поцелуе навязчиво мелькают, заглушая разум, шепчущий: «Прогони». Кровосос склоняется, его губы приближаются.
- Руки прочь, - силясь с гипнозом, шикает Нол. Дориан замирает, его сладковатое дыхание с нотками ментола освежает. Томительная пауза тянется долго. Ламия отступает, на лице - разочарование. Нойли смакует маленькую победу: – Нравится тебе или нет, у меня сегодня вечеринка. Я хочу разрядиться. Если ты меня не хочешь, как женщину, развлекусь с другим. Но раз уж ты взялся меня охранять, проследи, чтобы нам не мешали.
Дыхание вылетает со стоном – Дориан пригвождает к стене и его губы приникают опаляющим холодом. Нойли вцепляется в широкие плечи, еле держась на ногах. Поцелуй кровососа, словно порыв ледяного воздуха морозным утром, пробирает до мозга и сковывает тело.
- Сколько можно повторять, - Мареш прерывается, не ослабляя объятий. Чёрные нечеловеческие глаза приковывают взгляд. - Я до безумия хочу тебя, но если потеряю контроль, будет как в тот раз. Забыла? – со страстью шепчет в губы. - Ты еле выжила!
Нойли выныривает как из сна - слова Дориана сильнее пощечины. Дыхание вырывается с шумом, сердце волнительно выскакивает из груди. Мареш вновь завладевает помыслами. Ингерер отпихивает его и с размаху бьёт - кровосос ловит её руку у своей щеки и, поцеловав ладонь, отступает. В дверь негромко стучат. Нол бросает на неё взгляд:
- Иду! – поворачивается к Дориану: - Прочь… - разочарованно замирает - его уже и след простыл, но усиливающийся голос прорывается в сознание:
«Убью…»
- Нойли. Это я, – Эндрю чуть настойчивее повторяет стук.
Ингерер открывает дверь, нацепив приветливую улыбку. Лучезарный новый знакомый протягивает бутылку вина, на её горлышке предусмотрительно красуется зеленоватый бант с запиской.
- О! – Нойли забирает презент и отступает, вчитываясь в строчку «Мечтаю о следующем полете». Спайнер заглядывает внутрь и серьезнеет:
- Может, в ресторан?
- А что не нравится?
- Темно и мало места.
- Свет включи, а мне дай пару минут. Я отмоюсь от краски и обещаю тебе незабываемый вечер.
Неуверенная улыбка скользит по лицу Эндрю, и он кивает:
- Заманчивое предложение, но у тебя даже сидеть не на чем.
Нойли пожимает плечами:
- Есть пол, так что располагайся. Я сейчас.
Юркает в душевую и застывает перед зеркалом. Волосы растрепаны, тяжёлые локоны обрамляют осунувшееся лицо. Испачканные щеки горят, припухшие от поцелуя губы налиты алым.
***
Эндрю весело рассказывает о злоключениях в Норвегии. Нойли натянуто улыбается, ведь большую часть разговора не понимает – его заглушает голос Дориана, нашептывающий всё, что таилось, по его словам, у него на душе. Столько чувственности, страсти. Как же хочется верить, но вторая часть альвийской натуры напоминает – хлещет его же слова: «Прости, но аварию подстроил тоже я… Я должен был тебя обольстить. Моя миссия в Кренсберге – ты. Мия всегда за нами следила… Королева велела… Мы с ней… Варгр должен был остаться один…»
Нойли смотрит на Спайнера и улавливает только обрывки фраз:
- …Украли вещи… Прихватило желудок… Пролил кофе на процессор…
- Я оставлю тебя на минуту, - звучит серьёзный голос Дориана. - Не подпускай это насекомое близко. Его разум затуманивается под напором Дурера. Внушение началось. Я разберусь с цвергом и вернусь!
Холод пробегает по телу, Нойли бросает взгляд на окно. Город пестрит огнями, ни Дориана, ни врагов не слышно. Глупость сделала, что позвала Спайнера. Хотелось насолить Марешу, ведь если реально, то подвергла опасности не только себя, но и его. Кровосос рассказал, что после его предательства Ламия открыла охоту, и теперь под прицелом многие. Лучше бы засесть в тишине, забившись в «норку», так нет же, изнутри прёт злобная гадина, не задумывающаяся над такой мелочью как жизнь, причём не только своей. Отец, Варгр…
Дориан поведал, что знал о происхождении. Альва! Значит, полукровка… Вот почему всё время кажется, что борется сама с собой. Наконец, открыта причина душевных терзаний, ещё бы встретиться с матерью.