Из сумрака веков

Оглядевшись, Катя подталкивает Варгра следом. Оборотень с некоторой озадаченностью двигается за ним, но на повороте вопросительно косится и разводит руки в стороны. Катя закатывает глаза - вот же дубина! Жестами показывает, что нужно сделать с пьяным и как. Брезгливость на лице Бъёрна сменяется недоумением, потом обречённостью. Горестно вздохнув, Варгр скрывается из вида. Через несколько секунд слышатся глухие удары, шорохи и из-за угла появляется Варгр, старательно застегивающий молнию на джинсах, обтягивающих его, будто лосины. Боже! Как он вообще себе одежду находит? Мужик из бара высокий и толстый, так нет же, всё равно на Варгре его шмотки в «облипочку». Оборотень, скривившись, слегка прихрамывает.

- Чёрт! – не сдерживает негодования Катя. - Если бы ты поменьше стероидов и биодобавок ел, мог бы вмещаться в одежду нормального размера.

- Я не ем добавок, - незлобиво огрызается Бъёрн, наконец, застегнув молнию джинсов.

- Раз уж ты втиснулся в шмотки, как… почти нормальный, тогда ступай в паб. Я так понимаю, это твоя стихия - по барам мотаться и девок снимать.

- Так вот в чем дело? – уличительно рычит Варгр. - Опять приревновала?.. К Торе?!

- Ничего я не ревновала, – пристыженно вспыхивает Катя и отшатывается. – И вообще, сейчас не об этом. Иди в бар. Сними девицу, чтобы была моей комплекции и в вещах поприличнее. Приведи в туалет… Там и встретимся.

- Как бы не забыть, зачем иду, - бросает Варгр с наигранным сожалением, заходя в бар.

- Кобелище! – шикает Катя. Проглотив обиду, обходит паб. С торца - мусорка, над ней, на стене дома, лестница. Взгляд останавливается на маленьком затемнённом окне. В прыжке Выходцева отталкивается от бака, хватается за нижнюю ступеньку подвесной лестницы…

***

Варгр ступает в паб. От каждого шага джинсы сильнее врезаются в промежность, сесть в них, вероятно, не получится – треснут, как пить дать. Ботинки малы, пальцы уже онемевают. Столько мучений и всё из-за Кати! А она, как всегда, в своём репертуаре - опять приревновала! Дура, да сколько уже можно? С ней трудно… Характер взрывной, претензионный. Глупая, девчонка. Для неё самое сложное поговорить прежде, чем обижаться и делать поспешные, ничем не обоснованные выводы. Из мухи слона сделала. Варгр маневрирует между столиками и снующими официантами с большими округлыми подносами, заставленными бокалами, тарелками. Охмелевшие посетители мелькают, словно в смазанных кадрах. Сигаретный дым клубится, взмывая под потолок. Алкогольные запахи и острый аромат еды забивает нос.

Дерьмо собачье! В пабе народу под завязку. Остановившись возле стойки, Бъёрн оглядывается: у многих лица и руки раскрашены красными, белыми и чёрными полосами. Атрибутика на одежде в тех же цветах. Футболом не болен, но пару матчей «Манчестер Юнайтед» видел. Видимо, паб фанатов этой команды. Как и предполагал, «задание» на грани провала, ведь в зале мужики, мужики… Полноватые любительницы пива, запихивающие в себя чипсы и кричащие: «Гол!» не подходят требованиям, предъявленным Катей: «Моей комплекции и вещи поприличнее». Ведьма, снова поиздевалась! Приведи к ней одну из этих «Манчестеристок-фанаток», а точнее «Оуэнисток», язв и подколов не оберёшься. Ладно, засмеет, ведь ещё и оскорбится, что сравнил.

Посетители жадно вглядываются в большие экраны телевизоров развешанных по стенам, время от времени вскакивают, вскидывая руки. Словно в театр попал. Синхронности ахов и возгласов, поднимающихся волной и умолкающих до гробовой тишины, профессионалы из хора консерватории могут позавидовать. Речёвки подхватываются и дружно обрываются, но этот гвалт звуков действует на нервы.

Варгр разочарованно хмурится. Азарта, как болельщики не испытывает, скорее наоборот, злится. Быстрее бы найти, кого нужно и валить подальше от скандирующе-вибрирующего бара.

Рты посетителей, орущих очередную кричалку, открываются, но звуки будто выключаются - наконец, на глаза попадается девушка. Сидит в дальнем углу, неспешно потягивает розоватый коктейль и окидывает скучающим взглядом беснующуюся из-за забитого гола толпу, пока не замечает Варгра. Секундная заминка, стыдливо ведёт плечом, якобы продолжая изучать толпу. Вновь смотрит. Многообещающе улыбается и, отбросив длинную прядь рыжеватых волос, снова отводит глаза. Точно невзначай, облизывает сочные губы. Поправляет тонкую лямку топика едва прикрывающего аппетитные формы, так и мечтающие вылезти из глубокого декольте, и опять кокетливо глядит.

У Кати, конечно, не такие увесистые объёмы как у этой, но ей пойдёт. Персиковый цвет придаст жизненных красок белесому лицу, обрамленному тёмными… да, теперь уже тёмными волосами. Дьявол! Катя который раз лезет в голову и заставляет забыть о достоинствах других, куда более женственных особ. От досады бы взвыть, да неприлично.

Стол болельщиков заставлен, как и многие другие, полупустыми бокалами пива, пакетиками чипсов, фисташек, тарелками с закуской, пепельницами - ежиками окурков. Мужик, сидящий рядом с рыжеволосой, дымит, как паровоз. Нервничает и дергается, будто помогает любимой команде управлять мечом, обходя противников. Сильно затягивается и выдувает серое облако, ненадолго скрывавшее девушку.

Варгр достаёт из внутреннего кармана коричневое портмоне. М-да, не разгуляешься, но десять евро, замыканные в потаённую ячейку, душу согревают. Исследовав другие карманы и ничего не найдя, Бъёрн поворачивается к бармену: