Страница 58 из 118
Катя на миг заминается – интересно, на каком языке говорить? Старушка кивает:
- Торговые агенты? – негромко по-английски.
- Нет, я не агент, - спешит оправдаться Выходцева и, открыто улыбнувшись, направляется к пожилой женщине. По её лицу скользит волнение - бросает взгляд по сторонам, словно выискивает кого позвать на помощь. Но быстро берёт себя в руки, вытирает ладони о передник, поверх клетчатой рубахи. Надевает резиновые сапоги, спускается. Идёт по мощенной камнем дорожке, ведущей к дому и останавливается напротив, смотря через дверь ворот.
– Меня зовут Катя, - начинает Выходцева, как можно мягче. – Я из России. Мы с другом путешествовали и на нас напали. Украли машину, вещи: документы, деньги. Мы очнулись в лесу…
Недоверие в карих глазах уплотняется. Тонкие седые брови съезжаются на переносице:
- А где приятель? – интересуется с подозрением женщина, опять поглядывая по сторонам.
- Он… в лесу. Выйти не может, - снова запинается Катя и тотчас находится: – Его раздели догола. Вы, конечно, можете не поверить, - расстроенно мотает головой, - но клянусь, нам нужна помощь. Мы целый день блуждали по лесу, и если выручите брюками, рубашкой, ботинками, мы отработаем. По хозяйству… Дайте задание – всё сделаем!
Молчание затягивается, волнение подкатывает тошнотворной волной. Катя, утихомиривая взыгравшийся желудок, отшатывается от ворот и ступает к ближайшим кустам. Только заканчивается утренний выброс еды, стыдливо поворачивается и встречается с встревоженным взглядом женщины.
- Тебе плохо? – тревожится не на шутку.
- Немного, - ведёт плечом Катя. – Я… беременная.
- Как же ты путешествуешь в таком положении? – всплескивает руками женщина и торопливо открывает дверь ворот.
- Узнала в дороге, - теряется Выходцева.
- Проходи в дом, – суетится женщина. Катя смотрит на тёмную кромку леса, разделяемую полем, колосящимся пшеницей, и следует за хозяйкой. Её голос льётся монотонно, будто убаюкивает. - Сейчас найду, что тебе одеть и твоему другу. Умоетесь, перекусите…
Ведёт вдоль клумб с цветами. Ухоженные, аккуратные ровные кусты с пышными зелёными ветками. Рядом грядки с петрушкой, салатом. В застеклённых парниках виднеются стойки с огурцами, помидорами.
Катя ступает на деревянную веранду. В углу плетёное кресло-качалка и столик на длинной ножке.
Дом чистый и уютный. В деревенском стиле. С лёгкими шторами, приятных молочных тонов. Стены усеяны фотографиями улыбающихся людей. Мужчина, обнимающий женщину. Молодые люди…
Чёрт! Катя затаивается – те самые ламии, напавшие в лесу. Как две капли воды похожие на братьев. Но они говорили на немецком, а женщина на английском. Выходцева проводит пальцем по гладкой стеклянной поверхности рамки. Здесь они полные жизни - дурачатся на газонной траве, возле дома. Как так получилось, что столкнулась именно с ними? И что удивительней, теперь попала в дом к их… матери? Сердце щемит от боли, ведь их больше нет. Совесть въедается, точно клещ в жертву. Неудобно-то как просить помощи у человека, чьих детей только что убил. Хотя, они уже не были её детьми. Они - выродки кровопийцы. Прихвостни королевы, выполняющие её приказы.
Настоящая мать - невинная жертва, но с этим уже ничего не поделать.
Общая картинка всех членов семьи. Портреты… Интересно, где муж?
- Меня зовут Анита Йорк, - улыбается женщина, усадив Катю за стол. - Очень надеюсь, что ты не обманщица. В наше время мошенники на каждом углу.
- Клянусь, нет! Мы с другом нуждаемся в помощи. Единственное, он очень высокий и крупный. Если найдётся, хоть что-то приближённое, мы были бы благодарны.
- Хорошо, поищу, - Анита удаляется, оставив Выходцеву с бокалом воды, и вскоре появляется со стопкой вещей. – Вот, что нашла из самого большого. У меня сыновья невысокие, но... спортивные вещи растягиваются. По крайне мере, не голым ходить, - понимание в голосе вызывает благодарность. Жаль только, что обманом выпросила помощь. Но стыд рассеивается, ведь, и правда, нужна одежда.
***
Катя торопливо спешит к лесу и звонко свистит. Раздаётся хрип приближающего животного, и Варгр будто пушечное ядро выскакивает из кустов. Останавливается недалеко, высунув язык – бока ходят вверх-вниз, тяжёлое дыхание всё ещё вырывается с шумом. Бъёрн садится и замирает.
- Давай, без соплей, – сухо отрезает Выходцева. - Захочешь вернуться к человечеству, вот шмотки. – Кладёт на траву и идёт к дому, бросив через плечо. - Умолять не буду. С тобой или без, сегодня я покину это место.
Страх обернуться и не увидеть одевающегося Варгра, заставляет идти быстрее. В унисон ускоряющимся шагам бьётся глупое сердце. Гордость не позволяет выдать порцию ласки, ведь не смотря ни на что оборотень с ней. Чёрт! От сучизма пора избавляться, но как?