Страница 52 из 118
Катя медленно открывает глаза – получается не с первой попытки. Озноб пробегает волной, холодный пол вытягивает остатки жизни. Голову сдавливает будто тисками. Шорохи эхом разлетаются по окутанному темнотой небольшому мрачному каменному помещению. Давит сыростью, в воздухе витает затхлость.
Склеп или подобие того. Высокие ступени, уходящие за поворот и прямоугольное окошко с треснутым стеклом, в которое едва просачивается тусклый свет. Застонав, Катя поворачивается и тотчас встречается с холодным взглядом кровопийцы. Кривая усмешка змеится по губам на светлом лице - презрение, читаемое в глазах, пугает.
Сильный! Тот самый, укусивший в лесу. Садится на корточки рядом и, ухватив за горло, рывком притягивает. Боль простреливает по телу молнией. Ледяной язык плотоядно скользит по щеке, оставляя морозно-влажный след.
- Вкусный сука! Ну чи-то? – акцент ужасен, русские слова исковерканы, смрад ламии ударяет по носу сильнее. – Добегаться? – со злым презрением шипит парень и отшвыривает точно тряпичную куклы. Катя гулко ударяется спиной и затылком о стену - из горла вылетает болезненный вскрик. Он тонет в безудержно-сухом кашле. Выходцева через не могу сгибается, руки и ноги режет будто ножом – веревки впиваются в кожу и не дают шанса вырваться. Внизу живота растягивается пульсирующая боль. - Не знать, чи-то сложный тебя ловить? – буднично продолжает ламия, важно прохаживаясь туда-сюда и сложив руки за спиной. - А сколько наших бегать за тобъ-ой как идиот и сохнут? – чеканит с отвращением и неподдельным удивлением.
Катя глубоко вдыхает и неловко садится – кровопийца, оказавшись рядом, лупит по лицу, и Выходцева опять ухает в грязь. От хлесткого шлепка жжёт щеку. Ломанные слова еле просачиваются сквозь повисший звон:
– Сука, ты убить мой лучший друг! Слушай, – кидает через плечо во мрак на немецком, - её кровь другая! Я чувствую прилив сил. Адреналин кипит. Ничего сильнее не пробовал.
- Эй, успокойся, – раздаётся протяжный свист другого ламии, льющийся из-за стены. - Королеве сообщил?
- Ещё нет, - первый упырь резко оборачивается и идёт к проёму, разделявшему склеп.
- Звони! – наставительно требует из-за стены другой кровопийца. - Если мы сдадим эту тварь, Ламия нас приблизит к себе. А это шанс жить по-другому.
- Ещё бы! – восхищается первый. - Кошка ценная. С такой-то дурью как у неё… - осекается на миг. - Может, лучше себе оставим?
- С ума сошёл? – взрывается с ужасом в голосе второй. - Если Ламия узнает, нам не жить…
Кровопийцы спорят на повышенных тонах, и это придаёт сил. Катя вновь садится, тяжело дыша, прислоняется к стене.
- Мальчики, - ломает язык, вспоминая слова на немецком. Голос тонет в сумраке, наступает гробовая тишина – ни шороха, ни вздоха. – Вам не быть рядом с Ламией ни-ко-гда…
Рядом в секунду появляется первый кровопийца и снова ударяет по лицу. Катя пощечину выдерживает стойко, только голова чуть дёргает, да в ушах повисает гул, во рту появляется сладковатый привкус. Глаза ламии изменяются – вместо серости расползается тёмная бездонность. Парень неотрывно смотрит на рот – ещё бы, ведь там из уголка змеится алая струйка. Пересилив отвращение и подкативший тошнотворный ком, Выходцева дразняще облизывает онемевшие губы:
- Бей не бей… - рвано выдыхает, - но только сдадите меня, Ламия избавится от вас.
Кровопийца пальцем чиркает по подбородку Кати. Несколько секунд рассматривает на кончике тёмную каплю и, прикрыв глаза, смахивает языком.
Вот это да! Его мгновенно торкает - то он сидит на корточках рядом, то стучится лбом о стену, то лежит на каменной возвышенности с памятной плитой, то держась за голову, покачивается из стороны в сторону, то исчезает... вновь появляется… Отслеживать передвижение ламии по склепу нереально – он чертовски быстр. Никогда такого не видела – сумасшествие…
- Вы для неё не потреб, – Выходцева безуспешно выискивает следующую точку остановки ламии. - К тому же я точно не умолчу, что меня кусали...
Оказавшись рядом, ламия вновь ударяет наотмашь. Выходцева стиснув зубы, удерживает подступавшие слёзы. Затылок от встречи со стеной ноет, лицо пылает, словно от ожога.
- Хватит её бить! – второй ламия, очутившись возле них, хватает первого за руку и отдёргивает. - Возможно, она права, но выбора у нас нет.
- Посрать, права или нет! – невменяемо орёт первый. – Не хочу слышать такое от этой твари!
- Да что с тобой? – более разумный встряхивает за плечи «укаченного». Парень отмахивается:
- Говорю же, не знаю! - в секунду сидит на каменной возвышенности, покачивая ногами: - С кровью этой сучки что-то не то! Мозг кипит, голова вот-вот лопнет, но ощущения не передать какие кайфовые! Сам попробуй.
Катя затаивается – запах Варгра сильный, насыщенный… Оборотень всё же нашёл, примчался. Радость смешивается со злостью. Когда всё закончится, сначала поблагодарить гада, а потом морду расцарапать или ещё лучше – послать к чёртовой матери.