Страница 45 из 118
***
Солнце, пробиваясь сквозь плотные ветви, ласково обжигает лучами - Катя зажмуривается, подставляя лицо. Как хорошо… Листва от ветра, играющего в кронах деревьев, умиротворяя, шуршит колыбельную. Покой убаюкивает.
Заразительный детский смех заставляет повернуться. На газонной траве в тени большой сосны лежит покрывало, на нём девочка и мальчик играют с щенками. Один белый, а другой чёрный. Забавные, вертлявые и по-детски упитанные с розовыми носами и языками. Бегая за собственными хвостами, крутятся юлой, вызывая очередную порцию задорного смеха от ребятишек.
- Мамочка, посмотри, - большие тёмные глаза дочки смотрят молебно-вопрошающе. – Пожалуйста, возьмём их себе?
Чёрный щенок, оторвавшись от игры, усердно завиляет хвостом и шустро лижет нос девочки. Она, прижав зверя к груди, заваливается на спину, и по поляне полетит новый перелив колокольчика.
- Ма-а-а… – протягивает молитвой мальчуган, на его лице застывает жалобное выражение. – Ну, пожалуйста, пожалуйста…
Катя не сдерживает улыбки - счастье охватывает, точно ураган одинокий листик. Как можно отказать, когда на тебя так глядят? Как можно отказать, когда прекрасные создания просят о такой мелочи? Мальчишка, подняв за подмышки белого щенка, с трудом передвигая ноги, пыхтя, запинаясь, волочит «малыша» к ней. Катя приседает, трепет по мохнатой макушке зверя:
- Конечно…
Выходцева закрывает глаза - слёзы радости катятся по щекам. Пёс с детской непосредственностью встает на задние лапы, передними упирается в её колени – его шершавый язык скользит по лицу, утирая предательскую влагу.
Горячее дыхание касается кожи, вызывая стадо мурашек… Давно не ощущала такого спокойствия и умиротворения, словно в колыбели – в самых любящих объятиях. Ох, странно, интимно, трепетно… Лишь бы не заканчивалось это состояние. Хочется его продлить как можно дольше, ведь, наконец, сон приносит хорошее настроение, вот только жар остаётся. Разрастается, накрывая сильнее. По телу прокатывают огненный, зажигательные волны - оно откликается, прогибаясь навстречу. Губы обжигает сладко и пьяняще, голова кружится, кислорода убийственно не хватает…
Тошнотворный ком, вымещая разгоревшееся желание, стремительно приближается к горлу - Катя судорожно открывает глаза. Несколько секунд хлопает ресницами, собираясь с мыслями. Варгр?!. Сжимает в объятиях, его руки подрагивают, бесцеремонно скользя по спине, бёдрам… Крепясь с рвотой из последних сил, Выходцева отпихивает оборотня. Скатывается на край постели и, соскочив, бросается в ванную. Дверь, как назло, распахивается со стуком. Запнувшись о порог, влетает в уборную, едва не растянувшись на кафельном полу. Упав на колени возле унитаза, обнимает его, выплевывая то, что желудок считает лишним.
- Не заходи! – шикает Катя, услышав приближающегося Варгра.
- Странно, тебя раньше от меня не выворачивало, – наигранно задумчиво протягивает оборотень. – Что-то ты - бледная и зелёная. Неужели так плохо? Хм, наверное, совесть изнутри гложет…
- Пошёл вон! – с отвращением бросает Выходцева, не оборачиваясь.
- У-у-у… - летит смешок, - огрызаешься? Значит, всё не так плохо - жить будешь! – за спиной раздаются шлепающиеся шаги. Тошнота прекращается. Катя обессилено опускается на пол и прислоняется спиной к стене. Кафель опаляет холодом через футболку, кожа тотчас покрывается мурашками. Подтянув ноги к груди, обхватывает руками, спасая остатки тепла. Варгр приседает на корточках напротив. В его глазах мелькает сочувствие, лицо мрачнеет, серьезнеет. Бъёрн бережно касается щеки Кати, аккуратно убирает прилипшую прядь, заправив за ухо:
- Ты собиралась мне рассказать о беременности?
Выходцева выныривает из убаюкивающей неги столь трепетного внимания, нехотя кивает. Варгр чуть помедлит - устраивается рядом, подперев стену, и по-братски притягивает – держит крепко, но осторожно. Горячие губы мимолётно чиркают висок - Катя, закрыв глаза, невольно льнёт к груди любимого, вновь погружаясь в мир спокойствия. Родной запах обволакивает.
– Если обещаешь рассказать всю правду без утаивания даже самых, как тебе кажется ненужных моментов, я выслушаю. Обещаю, ни слова упрека, - монотонный тихий голос усмиряет.
- Я так устала, - шепчет Выходцева, поддавшись порыву. На миг повисшее молчание ласкает слух и придаёт сил. Объятия Варгра – вот та самая колыбель, умиротворяющая спросонья. Как же хорошо… Мыслей нет, в голове приятная пустота. Замечательно, когда можно спокойно лежать – никуда не торопишься, ничего не боишься, ни о чём не думаешь.
- Киса, ты выглядишь...
- …чудовищно, знаю, - Катя, силясь, отстраняется от Варгра и на слабых ногах встаёт. Подходит к умывальнику и, упершись в него руками, смотрит в зеркало. Сероватая кожа натягивает заострившиеся скулы, губы синюшные. - В вашем городе все, кого не встречу, считают своим долгом мне об этом сказать.
- Так говорят те, кому не наплевать на тебя.