Страница 67 из 87
Капитан усмехнулся, крепче притягивая к себе ученика и спокойно ответил:
— Верно, госпожа Хранительница. Только правила слегка изменил, но переменные остались теми же…
Девушка, удивленно приподняв бровь, чуть подалась вперед, касаясь ряби зеркала бесплотной рукой. Бездонные глаза вновь заскользили по нашим лицам, словно пытаясь впитать без остатка каждого из присутствующих. Затем девушка, отстранившись, вернула пирату усмешку, надменно искривив тонкие губы:
— Ты действительно считаешь, что все продумал, мальчишка? Твоя самоуверенность уже свела в могилу многих, ты хочешь удвоить их число, отдав на мой суд этих детей? Смертные… Как же вы порой омерзительны в своих желаниях! — голос Стража резал острее скальпеля и казалось, будто даже туман на миг стал холоднее, обжигая кожу морозными иголочками, — Кровь, отданная по согласию, не возвращается хозяину. Ты хочешь принести добровольную жертву, мальчик? А простишь ли ты себя за это после?
Деметрий вскинул голову, холодно глядя на Хранительницу и уже готов был ответить ей, как вдруг Ниар вдруг дернул его за плечо и отчаянно крикнул, указывая вверх и в сторону:
— Капитан! Солнце! Солнце встает!
Туман, чуть расступившийся в стороны над нашими головами, постепенно терял розовато-алый оттенок и сквозь него все ярче и ярче проступали звонкие, многоцветные лучи просыпающегося южного солнца. Замерев на мгновение, ослепленный этой красотой, я не сразу заметил, как тихо застонав, Риор запрокинул голову и ноги его подкосились, не в силах больше держать хозяина.
Фаанмико рывком развернул ученика к себе лицом:
— Малыш… Стой, не теряй сознание, смотри на меня, слышишь? — он, с видимым усилием погасив кровавые искры в глазах, обернулся на нас — Начинайте! Первая ступень — чаша справа, вторая — чаша слева, третья — руна прямо под зеркалом. Четвертая, моя — это чаша внутри пещеры. Эллиэ… Брат, ты должен будешь войти внутрь пещеры и ответить на три вопроса Стража, который стережет свиток. После чего преломи печать и положи содержимое свитка мне в руку — магия сольется с моей душой и желание активируется. После чего вытаскивайте тех, кто будет без сознания и бегите сами, Пещера закроется, стоит высохнуть нашей крови на рунах.
Штурман устало и как-то растерянно кивнул, осторожно перехватывая у капитана начавшего падать мальчишку. Фаанмико, с трудом разжав руки, оглянулся на друга, на секунду коснулся плеча ученика и пошел к скале, следом за Жрицей…
Я будто во сне шагнул к чаше, касаясь ладонями гладкого мрамора, холодом кусающего пальцы. Несколько раз судорожно вздохнул и высвободил из ножен верный клинок. И замер, чувствуя, как надрывно колотится сердце. Замер, глядя на то, как повторяет в точности мой жест малышка Сейлия, как спокойно садится напротив Зеркала Элоиз и замирает за ее спиной Фаанмико. Как он поворачивает ко мне белое лицо с алыми радужками безумных глаз и кивает: «Начинай». И Риор громко, протяжно стонет, падая на землю и хватаясь за шею слабеющими пальцами. Время пришло…
— Силой Жизни наполняя небеса, я клянусь Богам своею кровью, — под ножом, плотно прижатым к коже, заструилась, побежала в чашу алая, густая жидкость, оплетая руну кровавой паутиной, от которой тянутся к моей ладони звенящие от напряжения нити.
— Силой Истины, что верит в чудеса, Мир наполню верой, и любовью, — вторит мне певучий голос Жрицы и руна в ее чаше вспыхивает пронзительным, голубым сиянием.
— Силой духа первородного Огня я клянусь, что честь неопалима, — подхватывает Элоиз речитатив, в такт которому не то в недрах Пещеры, не то у меня в ушах начинает ритмично стучать невидимый барабан и гулко колотясь о ребра, отзывается ему мое собственное сердце.
Растворяясь в сиянии, пропадает с зеркальной поверхности темная фигура, бросив напоследок что-то неразборчивое и шипящее и вихри тумана внутри отражения стремительно темнеют, превращаясь в потоки чернильного дыма… Рябь на Зеркале усиливается и в конце концов оно становится совершенно черным, и опадает, открывая проход в недра Пещеры.
И, слыша, как с каждой секундой все тише и тише бьет в висках барабанная дробь и чувствуя, как натягиваются и истончаются нити, связывающие меня с руной, я увидел наконец, как шагнул во Врата капитан, как невидимый подземный ветер разметал по плечам волосы Виниара, как застонав, схватилась за голову Элоиз и какой красной была кровь, хлынувшая из ее рта. Последним, что я услышал перед тем, как мой барабан замолчал окончательно, была финальная строка заклятия:
— Сила трех не растворяется в тенях, потому что Кровь непобедима!
Удар. Удар. Удар. И стало тихо…