Страница 57 из 87
Густая лазурь неба, разукрашенная перьевыми облаками, сперва ослепила меня, когда, подчиняясь движению тонкой руки девушки, я вскинул голову. Южное Солнце острова, так похожего на место, где я родился, безжалостно обжигало радужки, заставляя даже бывалых моряков, ругаясь, протирать глаза. Однако, внимательная Элоиз, вглядевшись в то, на что так старательно указывала Элис, расцвела в радостной ухмылке и громко подтвердила:
— Капитан летит!
И, спустя несколько минут напряженного наблюдения, мы все наконец разглядели крупную, сияющую в свете солнечных лучей всеми цветами радуги, птицу, несущую в когтистых лапах тело человека. Аранео летел медленно, с трудом взмахивая огромными крыльями. Но, заметив Рокассиодрию и команду, сгрудившуюся частично на борту, частично на суше, на миг завис в воздухе и издал пронзительный, переливчатый клекот. И люди вокруг меня зашумели, засвистели и закричали на разные голоса, не в силах больше сдерживать бешеную радость.
— Отставить! Расчистить посадочную полосу! Приготовить носилки — они, возможно, ранены! Живо! — рыкнул Боцман, хмуря брови и старательно пряча улыбку, дрожащую в углах губ. Матросы засуетились, растаскивая бочки, ящики и инструменты подальше от центра палубы. Я оглянулся на Ниара — тот, медленно опустившись на теплые доски рядом с люком, отрешенно, спокойно и устало смотрел на то, как приближается к кораблю феникс, даже не пытаясь спрятать стоящие в изумрудных глазах слезы.
Птица, с шумом рассекая крыльями воздух, мягко опустила на палубу свою драгоценную ношу и осторожно, стараясь не задеть восстановленную мачту, приземлилась рядом. Матросы, кинувшиеся было навстречу, синхронно замерли, словно репетировали этот номер много лет. Я осторожно поднялся на ноги, вглядываясь в человека, лежащего у ног аранео и вздрогнул — Риор! Без сознания! Тело рванулось вперед еще до того, как я успел обдумать собственные действия, вывернулось из-под протянутой руки Боцмана и бросилось к наемнику.
Так, серьезные ранения имелись, но совсем недавно затянулись. Определить, где они были, можно теперь лишь по рваным дырам на одежде и пятнам запекшейся крови. Налицо сильнейшая кровопотеря и нарушение функций движения энергии. И примешивается что-то еще, неясное и жуткое, заставляя ежиться, словно бы от холода. Татуировка на виске парня стала больше, расползаясь на половину лица чернильной лозой, и даже сквозь закрытые веки видна струящаяся из его глаз, словно дым пожара, черная мгла.
— Носилки сюда, срочно! — голос подвел, сипло каркнув вместо понятной речи, но матросы услышали меня. Рядом материализовались двое крепких парней, осторожно, с опаской косясь на вторую ипостась капитана, переложили безвольно обмякшее тело на носилки. Я махнул рукой в сторону медблока, указывая направление, проводил матросов пристальным взглядом и опасливо поднял глаза на короля птиц.
Аранео смотрел внимательно, чуть насмешливо, в золотых мудрых глазах плескались разноцветные искры, и я не выдержал — протянул руку и коснулся влажных радужных перьев на груди волшебного красавца:
— Ты — молодец. Спасибо!
Птица отозвалась едва слышным, ласковым курлыканьем и, вытянув шею, осторожно уткнулась лбом мне в ладонь, позволяя гладить и перебирать мягкие перышки на макушке и затылке. А затем, резко вскинувшись, феникс взмахнул крыльями и окутался серебряным туманом, выпуская человека.
Деметрий упал на одно колено, не совладав с равновесием. Волосы, освобожденные от ремешка амулета, спутанной копной рассыпались по голой спине и плечам. Штаны прожжены в нескольких местах, масса свежих шрамов — страшно было представить, через что прошли эти двое. Я упрямо тряхнул головой, отгоняя назойливые жуткие видения, присел рядом с капитаном и мягко коснулся его руки:
— Эй? Слышите меня?
— Риор… Как он? — едва слышно выдохнул мужчина, устало поднимая на меня глаза.
Я успокаивающе улыбнулся ему. Но, столкнувшись с ярко горящими волчьими глазами, торопливо ответил:
— Он жив, вы успели вовремя. Сейчас он истощен, обезвожен и без сознания, но это вполне исправимо, терр капитан, и я займусь этим в самое ближайшее время. Позвольте все же вас осмотреть?
Пират мягко отвел мои руки:
— Помоги Риору, ассистент. Пожалуйста. Я разберусь сам, — янтарные глаза смотрели на меня в упор, настойчиво и строго и я кивнул, подчиняясь. Капитан благодарно моргнул и, пошатнувшись, поднялся. Внимательно оглядел палубу, скользнул удивленным взглядом по растерянным лицам команды и усмехнулся, весело прищурив левый глаз:
— И чего за похоронные настроения? Капитан на палубе!
И матросы, будто очнувшись ото сна, синхронно и радостно гаркнули:
— Йораннгхар! — бросаясь к нему со всех ног, словно дети.
Фаанмико, тепло улыбаясь, благодарно отвечал на рукопожатия, похлопывания по плечам и даже объятия моряков, тянущихся к нему со всех сторон, но все искал и искал что-то глазами, беспокойно осматриваясь вокруг. У Элоиз, обнявшей его одной из последних, он, помедлив, тихо поинтересовался:
— А штурмана куда дели? — гася алые, разбежавшиеся в зрачках, искры тревоги.
Хитро улыбнувшись, старпом нарочито внимательно посмотрела себе за спину и отошла, давая капитану обзор. Штурман смотрел на друга, не отрываясь и даже не пытался подняться на ноги — сильно похудевший, с огромными глазами и почти прозрачной кожей, он даже отдаленно не напоминал мальчишку, улыбчиво приветствующего меня на борту, шутливо отчитывающего капитана за его проделки и с жадным любопытством всматривающегося в мерцающие на мониторах цифры. И капитан, сцепившись с ним взглядами, словно почувствовал состояние парня — изумленно расширил глаза и ураганом бросился к нему.
Ниар протянул навстречу руки и Фаанмико, не сбавляя скорости, влетел в ласковые объятия. Изо всех сил прижал к себе почти невесомое тело полуэльфа и горячо зашептал тому в волосы: