Страница 54 из 87
— Смотри, малыш, смотри, такое нечасто увидишь, — усмехнулся он и в очередной раз раскрутил рулевую конструкцию, заставив корабль, клюнув носом, резко заложить вправо, а затем вернуться на курс, Иглы, продолжавшие вылетать из разогретого до предела дерева, клином прошли вдоль борта Химеры и одновременно полыхнули, окутывая фрегат густой багровой пеленой слезоточивого тумана. А следом в борт неприятельского судна с размаху вонзился солнечный клинок Рокассиодрии, прошивая плотное дерево почти насквозь и, глубоко врезавшись в палубу, остановил вращение.
Капитан отпустил штурвал, позволяя девочке самостоятельно закончить маневр и, улыбнувшись зависшему от удивления ученику, рыкнул в динамики:
— На абордаж! — тут же уступая место Дриану. В руке капитана матово блеснуло черное лезвие рунической сабли. И мгновенно рядом с ним, чуть позади, замер, очухавшийся от шока Риор.
На борту Химеры царил удивительно образцовый порядок — никакой паники, никакого хаоса. К нам слаженно, со всех сторон бросились ребята в коричневой форме Гильдии, за ними следом крепкие парни в цветах Коалиции — без лишнего шума, быстро и практически молча. Это было красиво ровно несколько секунд. А потом первые ряды бегущего неприятеля мягко встретил кровавый туман Рокассиодрии.
Абордажники нашего судна, не став дожидаться гостей, синхронно подняли маски респираторов и лавиной хлынули на палубу неприятеля, вгрызаясь в ряды противника со скоростью и точностью акулы в косяке тунца. И, заглушая лязг стали и грохот выстрелов, загудела-запела наша девочка, окутывая борта белесой дымкой нетерпения. А вокруг, постепенно набирая обороты, бесновался шторм.
Я ухмыльнулся, обнажая клинок, обернулся на капитана и, не найдя того на месте, ласточкой слетел с мостика. В несколько секунд пересек палубу и, сиганув через борт, врезался в гущу сражения. Мягко отвел саблей неприятельский клинок и, наотмашь полоснув нападавшего поперек горла, жестким ударом сапога в грудь швырнул обмякшее, исходящее кровью тело в туман. Гул на мгновение усилился, раздался треск костей, раскатилось по палубе удовлетворенное шипение Джаррхи и все стихло, лишь пелена вдоль борта Рокассиодрии окрасилась в алый цвет.
Практически сразу мое движение повторил Боцман, отправивший на корм демону сразу двоих бойцов, неосторожно сунувшихся к нему в рукопашную. А вскоре и остальная команда, освоившись на незнакомой территории, вспомнила о правиле жатвы и раненые и истекающие кровью противники посыпались на Рокассиодрию градом. Риор, коршуном спикировавший на атаковавшего Элоиз боцмана Химеры, не остался в стороне — стальным росчерком запели в воздухе клинки, полыхнули фиолетовым глаза и тело бойца, зажимая рукой разорванную шею, медленно побрело в сторону тумана и повалилось туда, как в уютную постель. Ликвидатор коротко подмигнул мне, подпрыгнул вверх и исчез.
Сколько продолжался бой, сказать было крайне сложно — в горячке сражения уследить за чем-то, кроме действий противника и местоположения наших бойцов возможным не представлялось. И именно поэтому я — да и не только я — крайне опешил, когда в рядах неприятеля наметился раскол и часть людей шарахнулась в разные стороны, пытаясь спустить на воду шлюпки или просто сигая за борт с дикими, истошными криками:
— Бьоннашши — кровопийца! Корабль — вампир! Мы прокляты, все мы прокляты! Спасайтесь!
Я изумленно переглянулся с Фраем, как раз швырнувшим в туман очередного бедолагу. Это что еще за бред? Как нас только не называли все те, на кого мы охотились, но вот вампиры — это что-то новенькое! И тут Рокассиодрия за моей спиной протяжно застонала и дрогнула, а из тумана выпало иссушенное, выпитое до дна тело боцмана Химеры. За ним, откуда-то сверху шлепнулась еще одна мумия, обтянутая пергаментно-сухой кожей, лопнувшей от удара о палубу. А спустя секунду тела посыпались отовсюду, сверху, с боков, распадаясь на отдельные кости и ошметки кожи, жутко скалясь обнаженными челюстями. А над головой рявкнул-зашипел голос Фаанмико:
— Вперед! Никого в живых не оставлять, кроме тех, кто прячется в каюте капитана! — и мир снова потонул в шторме сражения…
Безумие, захватывающее с каждой секундой все больше и больше, наполняло изнутри болезненно-горячей волной, растекаясь по жилам обжигающей лавой и я потерял счет времени, упиваясь свистом клинка, нетерпеливо дрожащего в ладони и бешеным грохотом сердца, эхом отдававшегося в ушах. Перед глазами кровавым калейдоскопом мчались лица — искаженные яростью, окровавленные, слепые и испуганные, крик боли смешался с яростным гулом дрожащего в нетерпении корабля.
Крик Элоиз: «Капитан, под нами воронка!» вернул в реальность, заставив, яростно отмахнувшись от насевшего на меня наемника, впериться взглядом в сенсор на запястье. Твою же Великую Повелительницу морей!
— На борт! Терр капитан, нужно на борт! Нас сейчас ко дну поволочет! — крикнул я, почти не надеясь быть услышанным. Капитан, окруженный стеной неприятеля, был явно очень занят. Но чудо случилось, откуда не ждали — Боцман, неожиданно очутившийся рядом, понятливо кивнул и гаркнул во всю мочь легких:
— На борт живо! Отходим! Кого не добили — в плен! Тех, кто в каюте — в плен! Живо, черти, живо, … твою за ногу в … через … три раза!
Риор, внезапно приземлившийся рядом со мной, вздрогнул от вопля и, высмотрев капитана в толпе, гибким прыжком взлетел на левый фальшборт Химеры. Легко пробежал по нему, уворачиваясь от вражеских атак и вновь взвился в воздух, приземляясь рядом с наставником. Ловко крутанул в руках клинки, рассекая грудину одного из матросов, бросившегося в атаку и что-то крикнул, повернувшись к Деметрию. Тот на секунду замер и, вдруг резко дернув к себе ученика, толкнул его вниз, закрывая собой, а над их головами громыхнул взрыв, затягивая палубу едкой вонью горящей плоти.
Не успевший задержать дыхание, я закашлялся, судорожно пытаясь вдохнуть и скорее почуял, чем увидел на своем плече руку Боцмана: