Страница 41 из 87
Что случилось дальше, я так и не сумел понять, как бы не старался. Они прыгнули навстречу друг другу, как дикие кошки, лезвия легких парных клинков Риора яростно зазвенели, скрещиваясь с темным металлом рунической сабли пирата и начался танец, неукротимый, быстрый, сумасшедший. Звенела сталь, гудел ветер, разрезаемый пляшущими лезвиями, и в безумном ритме метались по поляне две едва различимые темные тени в ореоле огненно-красных и темно-фиолетовых всполохов двух столкнувшихся потоков Силы.
Невероятная картина боя заворожила меня до такой степени, что я не сразу понял, куда именно тянет меня за рукав штурман. И только когда он во весь голос рявкнул «За мной!» и щеку обожгло болью от удара, я ощутил, как жарко стало вокруг и, очнувшись, кинулся за Ниаром под защиту кряжистых стволов на краю поляны.
Штурман, обогнув дерево, сел на землю, прижимаясь спиной к основанию ствола и осторожно выглянул из укрытия. Последовав его примеру, я опустился рядом. Шершавая кора была удивительно прохладной и влажной, успокаивая и приводя в порядок разгоряченную кожу. Прикрыв на секунду глаза, я шепотом обратился к спутнику:
— Что теперь делать? Они же порвут друг друга!
Ниар покачал головой, устало привалившись к стволу головой:
— Нет, ассистент. Не порвут. Надо ждать… Не знаю, правда, долго ли. Но вмешиваться нельзя — это я знаю точно!
Он чуть слышно выдохнул, рефлекторно сжимая и разжимая пальцы рук, бессильно лежащие на согнутых коленях, и вновь выглянул наружу.
Сражение тем временем набирало силу, вспышки чередовались с обжигающими разноцветными лучами, сплетались в первобытном танце клинки и конца этому безумию не предвиделось. Соперники, казалось, не только не устали, но наоборот только вошли во вкус.
Все происходящее напоминало мне одновременно театральное представление и бой гладиаторов — никакой пощады, никакого снисхождение. Кровь и песок, жизнь и агония, огонь и боль — два танцора, творящих смерть под стремительно темнеющим небом острова.
И мне постепенно начинало казаться, что я слышу их разговор, полный непонятной тоски, нежности и боли.
Все закончилось внезапно, как будто кто-то невидимый отдал бойцам команду «Стоп». Они замерли в нескольких шагах друг от друга, тяжело дыша и нетерпеливо гася в ладонях пульсирующие огни. Антрацит и янтарь, небо и огонь. Легкий, словно сотканный из ветра и льда, эльф-ваальсири и гибкий хищник-верманджи с желтым, волчьим взглядом. В наступившей тишине голос капитана прозвучал особенно громко:
— Какого черта? Зачем, Риор? Почему именно ты?
Риор ответил не сразу, некоторое время просто и прямо глядя Деметрию в глаза:
— У меня не было выбора, Учитель. Это моя плата за ошибку. И теперь она должна быть исполнена, поэтому…
Фаанмико прервал его резким жестом, не отводя глаз:
— Я понял. Отходим завтра утром. Не опаздывай, и.… — он поморщился, словно от боли, и устало, как-то бесцветно закончил — Добро пожаловать на борт Рокассиодрии, терр Теннеригу.
И, круто повернувшись, пират стремительно пролетел через поляну, стрелой промчался мимо нас и скрылся в темноте черного хода. Ниар, а за ним и я, сорвались следом, догоняя его практически наперегонки. Один за другим влетели в подъезд и остановились в дверях, словно налетев на стену.
Дэм замер у одного из коридорных окон, неподвижный, как статуя, немигающим взглядом впившись в грязное стекло. Переглянувшись, мы осторожно приблизились, остановившись по обе стороны от него и, выглянув на улицу, я увидел легко бегущую сквозь сумерки, темную фигурку.
Словно почуяв наши взгляды, Риор обернулся и на секунду вскинул голову. А потом медленно поднял руку и, сжав кулак, прижал его к груди, на уровне сердца. И, краем глаза я заметил, как зеркально повторил этот жест капитан.