Страница 21 из 87
Вы умеете видеть будущее? Я — нет. Просчитывать, используя имеющиеся факты — да, но видеть, отчетливо ощущая каждый виток событий, которые произойдут завтра, через неделю или спустя два часа после того, как вы закончите думать над фразой, которую я подкинул в вашу копилку гениальных изречений — боюсь, такое дано не каждому. Если вообще кому — то дано, и все эти «прорицатели» и экстрасенсы не лгут. Хотя, порой под определенными веществами увидеть можно и не такое!
Парень уснул, беспрекословно подчинившись ментальному приказу аранео. Устало откинувшись на спинку, разметав по плечам встрепанную свою, волнистую гриву и неплотно сомкнув глаза, словно вот-вот очнется и, в очередной раз смутившись, зальется краской по самые уши, как много раз до этого. Удивительная, солнечная аура слегка погасла, из ярко-золотой становясь почти медовой, вязкой и спокойной — вымотали бедолагу и бездна страха, в которую я его окунул, и дальняя дорога и что-то еще, внутреннее и непонятное, что все это время грызло его изнутри.
Неординарный мальчишка — умеет слушать и делать выводы, не спорит, когда чего-то не понимает, а задает вопросы, и с удовольствием слушает ответы на них. И его живое и теплое отношение к Рокассиодрии, безошибочно и точно выражаемое в простых словах и жестах! Казалось, смотреть на него и слушать можно было вечно…
… – Терр капитан, у вашего корабля сердце есть. Оно глубоко там, где-то. Я когда трогал ее сегодня, оно внутри стучало. Гулко так, сильно. Живое сердце у корабля. Забавно да? Показалось, наверное, — голос Макса едва заметно споткнулся, и парень замолчал, слегка озадаченно уставившись в пол. Поднес к губам и осторожно глотнул каррайдо из запотевшего в горячих ладонях стакана и улыбнулся, – Простите. Просто она... прекрасна. И мне очень нравится. Наверное, я идеализирую!
Мальчишка осекся, встретив мой взгляд и на высоких скулах вновь расцвели алые пятна. Я не сдержал улыбку, наблюдая его смущение и, поддавшись внутреннему порыву, вновь потрепал доктора по взъерошенной макушке.
Макс вдруг вскинул голову:
– Мне кажется, она слышит все, что говорят. Да? Слышит?
Неистовым жаром отозвалась на эти слова хулиганка — Джаррхи, опалив изнутри ребра и негромко рассмеялась:
— Хоррооошшший мальщщщик! Сссззнает, ссшшшто такое иссстинная сссвобода!
Я сглотнул. Она смотрела прямо на него, моими глазами, пристально, внимательно, изучающе. Этот взгляд был очень хорошо мне знаком, и от него вдоль позвоночника понеслись мурашки, а пульс сделал остановку — Дух Рода редко интересовалась смертными настолько плотно. Последний раз, еще на суше, ее интерес не привел ни к чему хорошему, оставив после себя реки крови и боль, так и не прошедшую с годами — не приведет и сейчас, я знаю это. Она не чувствует любви, не знает пощады и не умеет прощать, а значит этот ее взгляд означает лишь одно — она голодна.
Джаррхи — демон первородного Пламени, Дух-Хранитель клана герцогов Фаанмико, исконно питалась жертвами, приносимыми ей на алтаре Рода: животными, птицами, иногда неугодными клану людьми. Только теплая кровь и живая плоть позволяли демонице существовать и самостоятельно думать, а она взамен щедро одаривала весь клан мощной своей Силой — энергией великого Пламени.
Когда осколки клановых войн докатились и до моего дома, уничтожив почти всю семью, я забрал Джаррхи с собой, переселив ее в собственное тело и отколов от алтаря «Дом» — небольшой куб, в который поместил ритуальную чашу для приношений. Теперь, спустя много лет и много бед, произошедших после принятия мной такого решения, Дом надежно замурован в трюме Рокассиодрии вместе с его обитательницей, которая является отныне Душой корабля и позволяет нам с девочкой вытворять поистине невероятные вещи. Например, мгновенно перемещаться с места на место, защищаться от атак колоссальной силы и даже погружаться под воду на несколько минут. И, разумеется, это далеко не все сюрпризы!
Она почти никогда не выбирала себе жертв сама, довольствуясь тем щедрым пиром, который получала во время каждого абордажа — обилие смертей, крови и боли для нее не просто пища, а практически наркотик. Но теперь она, вновь соединившись со мной энергиями, жадно вглядывалась алыми зрачками в лицо спокойно сидящего перед нами мальчишки, и я понимал — еще немного и случится страшное.
Вновь получив доступ к моему разуму после заклинания Призыва, произнесенного в штурманской рубке несколькими днями назад, она отказывалась подчиняться, заполоняя собой все больше и больше сознания. И я решился на немыслимое — дождавшись, пока парень вскинет голову и, цепко поймав его взгляд, произнес всего одно слово, из последних сил удерживая внутри стихию Джаррхи:
— Спи… — и дождавшись, пока глаза паренька сонно закроются, аккуратно поднял его на руки и перенес в свою кровать. Пускай он поймет меня неправильно, даже разозлится, но здесь он точно будет в безопасности, если Джаррхи в очередной раз устроит пляски на стеклах.
Дело сделано. Я в последний раз оглянулся на мальчишку, доверчиво раскинувшегося на мягкой шерсти одеяла и, подавив вздох отчаяния, выскочил наружу. Прости, Джаррхи, но то, что ты так не вовремя соблазнилась мальчишкой, может оказаться мне на руку. Лишь Тьма может разбудить Свет. А Свет — второй шаг на пути к достижению моей цели. Мне нужна вторая часть мозаики и я ее достану!
Палуба встретила меня настороженной тишиной, слабо нарушаемой плеском гуляющих за бортом волн и ветра, танцующего между реями и обнимающего мачты. Я судорожно, до побелевших костяшек сжал кулаки и несколько раз глубоко вздохнул. Прохлада ночного бриза мягко коснулась волос, обвила шею воротом рубашки. Надо спешить, пока разум окончательно не покинул меня и не случилось беды.
… Кровавые блики Луны, разукрасившие темные паруса Рокассиодрии алыми мазками. Черной гуашью растеклась, впитываясь в доски палубы, кровь. Серыми тенями лежат у моих ног те, кто стал жертвой. Смотрят в чернильное небо мертвые глаза. Холод, обнимая за плечи, осторожно касается сердца. Нет их. Нет меня. Есть только жажда демона.