Страница 93 из 191
- В любое другое время ты бы тоже ничего не стал обещать, - грустно усмехнулась Алёна. – Я всё понимаю. Незачем более говорить о том. Я более ничего не прошу, не требую и не ищу виновных. Важно только то, что происходит здесь и сейчас.
- Ты удивительная женщина, Элен, - улыбнулся Запольский, - а я так просто счастливец, коли нашёл тебя.
Алёна подумала о том, что её, пожалуй, тоже можно назвать счастливицей, коли отбросить в сторону светские условности и тот неоспоримый факт, что любимого мужчину она вынуждена делить с другой женщиной, имеющей права супруги, тогда, как она сама всего лишь tendre amie et le plaisir de l'me (милый друг, услада души), но вслух не сказала ничего, опасаясь разрушить хрупкое перемирие.
Она так ждала этой встречи, ей казалось, что произойдёт что-то необыкновенное, когда они, наконец, увидятся, но на деле всё вышло буднично и как-то скомкано. Будто не было долгой разлуки, тревог и бессонных ночей. Но кого было упрекать в том, что действительность не оправдала её ожиданий.
А может быть, всё оттого, что Арсений чувствует себя виноватым и именно потому так скован. Только такое объяснение и приходило на ум. «Верно, совсем измаялся», - вздохнула Алёна. Кому, как не ей знать, что самым суровым судьёй может быть только совесть, именно она не даёт спать по ночам и грызёт изнутри до той поры, пока не начинаешь ненавидеть самоё себя.
По возвращению на квартиру Алёна заперлась в ванной. Она водила расчёской по остриженным локонам столь долго, будто стремилась расчесать не спутанные кудри, а вычесать из головы все лишние мысли. Прочь страхи, прочь сомнения, долой сожаления, выбор сделан.
Глянув на своё отражение в зеркале, девушка накинула на плечи поверх тончайшей батистовой сорочки кашмирскую шаль и вышла. Запольский остановился на пороге спальни, будучи не в силах отвести голодного взгляда.
- Я в гостиной на диване устроюсь, - пробормотал он.
- Я столь многим рискнула только ради того, чтобы этой ночью ты оставил меня одну? – Алёна улыбнулась и шагнула к нему. Обвила руками крепкую шею и, поднявшись на носочки, коснулась робким поцелуем сомкнутых уст.
Запольский обнял её здоровой рукой, легко оторвал от пола и уронил на разобранную постель. Ах, как хорошо, как упоительно было целоваться с ним. От поцелуев голова кружилась, словно от игристого вина, сердце колотилось в груди, всё тело наполнялось мягкой упоительной негой, сладкой дрожью отзывалось на каждое беззастенчивое и одновременно бережное касание тёплой мужской руки. «Чужой муж, пускай, но ныне мой и только мой», - билась в голове настойчивая мысль. Алёна целовала Запольского, вкладывая в поцелуй всю силу страсти, всю тоску по его объятьям. Только эти руки, только эти губы были способны зажечь пожар в крови, превратить её в вакханку, сгорающую в пламени запретной любви. Как хорошо было вновь почувствовать себя живой, испытать мгновения ослепительного экстаза и трепетной нежности. Как хорошо было лежать в его объятьях, положив голову на широкую мерно вздымающуюся грудь и слушать замедляющиеся удары сердца только что бившегося в безумном ритме.
Ладонь Запольского скользнула по её стройной шее, по тонким ключицам, обхватила полную грудь и спустилась ниже. Кончиком пальца Арсений прочертил на животе Алёны линию, повторяя неровные очертания безобразного шрама.
- Откуда это у тебя? – чуть слышно прошептал он ей на ухо.
Алёна вздрогнула. Знала, что он рассердится и будет прав, но молчать и далее никак нельзя, не выдумывать же новую ложь. Её и так довольно промеж них.
- Это случилось в тот день, когда ты венчался с Полин, - вздохнула она. – О, нет, не подумай, - ощутив, как сжалась его ладонь на её предплечье, Алёна тотчас поспешила развеять его заблуждение. - Я в тягости была, - продолжила она. - Верно, мне не стоило приезжать в тот день к собору, но мне так хотелось увидеть тебя...
Запольский со свистом втянул воздух, сквозь стиснутые зубы.
- Продолжай, - нарочито спокойно произнёс он.
- Случились преждевременные роды. Я плохо помню. Было очень больно. – Алёна повернулась так, чтобы видеть лицо Арсения. – Madame Прохорова привела Соловьёва, Андрей Павлович – хирург, он тебя оперировал после ранения, - пояснила девушка. – Благодаря ему всё окончилось благополучно и я, и Саша живы и здоровы.
- Сашей, я так, понимаю, ты моего сына назвала? Или может быть дочь? – ворчливо осведомился Запольский.
- Мальчик родился, - вздохнула Алёна.
– Прости меня, Элен, но какая же ты дура! – Арсений поднялся с кровати и накинул халат на нагое тело.
Алёна проводила его взглядом. В гостиной хлопнула дверца серванта, послышался звук льющейся в стакан жидкости. Соскочив с кровати, девушка на ходу натянула сорочку и вышла следом.
Запольский сидел в кресле, уставившись мрачным взглядом в стакан с бренди.
- Ты понимаешь, что ты наделала? – тоном, в котором чувствовалась вселенская усталость, осведомился князь. – Скольких ошибок мы могли избежать! Тебе стоило только прийти и всё мне рассказать. Неужели ты думаешь, что Полин стала бы моей женой, коли бы я знал всё?