Страница 92 из 191
- Гости, - сквозь зубы процедил Запольский.
Хмыкнув, дама удалилась.
Вернувшись в спальню, Алёна открыла чемодан, чтобы развесить вещи. В шкафу висел парадный мундир Арсения, куртка, пара костюмов и несколько рубашек. Было так странно, но волнующе приятно развешивать свою одежду рядом с его вещами. Памятуя про ужин в ресторации, Алёна отложила скромное платье из тёмно-синего шёлка с воротником стойкой и кружевную горжетку, дабы хоть немного украсить строгий туалет.
Впрочем, за размышлениями об ужине в людном месте в компании Запольского её воодушевление несколько улеглось. Очевидно, Арсений даже не собирался скрывать их отношений. С одной стороны, это, разумеется, льстило самолюбию, но с другой – на репутации mademoiselle Коршуновой можно будет ставить крест.
Несмотря на близость фронта в Минске светская жизнь замерла далеко не полностью. Аристократию в городе в большинстве своём представляли поляки, а из русских были в основном военные и служащие. Польская аристократия жила довольно обособленно и с русскими офицерами общалась мало. Впрочем, это отнюдь не мешало и тем, и другим кутить в ресторанах, разумеется, не с тем шиком, что позволяли себе в довоенные годы, посещать театры, хотя представления и любые иные увеселительные мероприятия проводились только с разрешения Минского губернатора. Разрешения, впрочем, он давал редко и весьма неохотно, считая веселье неуместным там, где в непосредственной близости каждый день гибнут русские солдаты и офицеры.
В доме Сагаловича на Юрьевской улице располагался ресторан «Аквариум», весьма дорогое и популярное у местных богачей заведение. Именно сюда Арсений привёл Алёну. Видимо, князя здесь знали уже довольно хорошо, потому как не успели Алёна и Запольский расположиться за столом, к которому их провёл метрдотель, как тотчас появился официант с шампанским на подносе.
- Прикажете подавать, ваше благородие? – осведомился парнишка, смахивая белоснежным полотенцем несуществующие крошки со скатерти.
Запольский кивнул. Видимо, Арсений сделал заказ заранее. Пока сервировали стол, Алёна огляделась. Несмотря на то, что столик был ангажирован в относительно уединённом кабинете, в дверном проёме можно было видеть множество незнакомых лиц и любопытствующих взглядов. Неуютно. Аппетит совершенно пропал.
- Тебя что-то беспокоит? – заметив её нервозность, осведомился Запольский.
- Нет, ничего. Тебе показалось, - постаралась улыбнуться девушка, не желая портить вечер.
Алёна опустила ресницы, уставившись взглядом в тарелку. За столом воцарилась тишина, нарушаемая только позвякиванием приборов.
- Верно, прийти сюда была не самая лучшая идея, - вполголоса заметил Арсений.
- Тебя нисколько не тревожит, что могут пойти слухи? - отложила вилку Алёна, взяв бокал с шампанским.
- Я не собираюсь ни от кого прятаться, - несколько резко отозвался Запольский.
- А твоя жена знает о том? – не смогла сдержаться Алёна.
- Я буду только рад, коли Полин сочтёт это поводом к разводу. Сам я не могу просить её об этом, - вздохнул Арсений.
- Не можешь или не желаешь? – стукнула бокалом о стол Алёна.
- Полин ждёт ребёнка, - отвёл взгляд Запольский.
Алёна нарочито медленно сложила салфетку, собираясь встать из-за стола. Ей показалось, что воздух вокруг стал густым и тяжёлым, поскольку вдохнуть полной грудью никак не получалось. Весьма самонадеянно было полагать, что с женой его более ничего не связывает. Коли она ждёт ребёнка, то, стало быть, в Петербурге... От ссоры удержало только неожиданное появление у стола одного из офицеров, ужинавших в соседнем кабинете.
- Арсений Борисович, позвольте пригласить вас и вашу очаровательную спутницу к нам за стол. Не откажите, - любезно обратился он к Запольскому.
Запольский медлил с ответом. Молчание воистину стало невыносимым. Вопреки приличиям Арсений не собирался представлять Алёне своего знакомого.
- Очень жаль, но вынужден отказать. Мы уже уходим. – Запольский поднялся из-за стола.
- Да, верно, - поддержала его Алёна, желая сгладить неприятное впечатление от довольно грубого отказа. - Я приехала совсем недавно и очень устала, - улыбнулась она извиняющейся улыбкой.
- Простите, что потревожил, - откланялся офицер.
Весенний вечер был дивно хорош. В воздухе разливался дурманящий аромат сирени, и если бы не обилие военных мундиров на улицах, можно было бы забыть о том, что где-то совсем рядом идёт война. Война, смысла которой Алёна постичь так и не смогла, хотя очень старалась разобраться в хитросплетениях политических интриг, вынудивших империю ввязаться в кровавую свару.
- Я тебя чем-то обидел? – поинтересовался Арсений, нарушив молчание.
- Нет, - отозвалась Алёна.
- Сдаётся мне, что ты чего-то недоговариваешь, - тихо обронил Запольский, подстроившись под неспешные шаги своей спутницы.
Алёна вздохнула:
- Я не знаю, чего мне ждать.