Авантюристка

Оставшись наедине с собственными мыслями, Алёна попыталась разобраться в том хаосе, в который превратилась её жизнь. Она ощущала себя щепкой в бурном штормовом море, которую кидает из стороны в сторону. Гнетущая тяжесть от осознания собственного бессилия опустилась на плечи. Песчинка в пустыне - вот, кто она. Как же она ошибалась, полагая, что в состоянии сама распорядиться своей судьбой, а на деле, желание заполучить любой ценой того, о ком грезила и мечтала столько лет, обернулось для неё зыбкой трясиной, куда, по воле злого рока её засасывало всё глубже без всякой надежды на спасение. Пропасть уже совсем рядом, до неё только шаг, сорвавшись вниз, ей останется только падать всё ниже и ниже. Могла ли она, просыпаясь каждое утро в уютной девичей спальне в доме любящих родителей, даже на мгновение представить себе, что согласится стать содержанкой богатого циничного и избалованного аристократа? Едва ли.

- Никогда не прощу ему! – всхлипнула девушка, ударив кулаком по полированной поверхности изящного туалетного столика.

«Кому ему? Ну, разумеется, Запольскому. Да, как только он осмелился?!» - Алёна задыхалась от переполнявшей её злобы и жалости к самой себе.

В двери негромко постучали. В груди похолодело, и ослабели колени.

- Войдите, - поспешно вытерла она мокрые от слёз щёки.

Вопреки её страхам на пороге появился не хозяин дома, а всего лишь горничная.

- Его сиятельство велели приготовить для вас ванную, - пробормотала прислуга, сделав книксен и не осмеливаясь поднять глаз на странную гостью князя.

- И это всё? – холодно осведомилась девушка.

- Ещё велели передать, чтобы через два часа приедет модистка, чтобы снять мерки с вас, - добавила горничная.

- Премного благодарна, - хмыкнула Алёна.

Горничная с любопытством воззрилась на девушку. Камердинер Запольского уже успел шепнуть ей, что девица провела ночь в спальне князя, и, по-видимому, она и есть новое увлечение барина. Столь бесцеремонный осмотр Алёну порядком разозлил.

- Займись делом, - бросила она девице.

Вспыхнув, горничная поспешила в уборную, находившуюся в соседнем помещении. Вскоре девица вернулась, дабы сообщить, что всё готово. Отослав прислугу, Алёна ступила в ванную комнату. От воды поднимался пар, от печи-голландки веяло теплом. На столике около вместительной ванны лежал кусок душистого мыла и мочалка. На спинке стула висели белоснежная простыня, сложенная в несколько раз, и мужской шёлковый халат, вышитый восточными мотивами.

Избавившись от порядком надоевшего восточного костюма, корсета и нижнего белья, девушка ступила в ванную и с наслаждением погрузилась в воду. Положив голову на свёрнутое полотенце, Алёна закрыла глаза. Чудовищное напряжение последних дней потихоньку таяло в горячей воде, расслабились плечи, по губам скользнула слабая улыбка. А может быть, всё не так уж плохо? Она ведь не в тюремном каземате, а в роскошных покоях, не дрожит от холода и голода, а нежится в тёплой ванне. Алёна уже успела позабыть о подобной роскоши. В квартире, что снимали Милявские, существовала крошечная уборная, насквозь продуваемая сквозняками из-за плохо пригнанной оконной рамы, и мыться приходилось в большом оловянном тазу. Девушка сидела в ванне пока не остыла вода и выбралась из неё, только заслышав голоса в комнате. Накинув на плечи халат, Алёна подвернула слишком длинные рукава и подобрала подол, волочившийся за ней по полу. Приоткрыв дверь и убедившись, что князя в комнате нет, она вышла.

- Madame, - поприветствовала Алёну хорошо одетая незнакомка средних лет. – Как мне к вам обращаться? – поинтересовалась она.

- Элен, - отозвалась Алёна, воспользовавшись именем, которым её называл Арсений.

- Моё имя Эмилия, - представилась незнакомка. - Арсений Борисович просил привезти для вас кое-что на первое время, - указала женщина на гору коробок, высившуюся в углу спальни. – У меня имеется несколько готовых платьев, надеюсь, что-нибудь вам подойдёт.

- Его сиятельство весьма щедр, - съязвила Алёна, обозревая разложенные на постели предметы дамского гардероба.

- Так воспользуйтесь его щедростью, - скупо улыбнулась Эмилия, окинув сердитую барышню любопытствующим взором.

Потратив на примерку почти два часа, Алёна выбрала три платья: серое кружевное на атласном чехле того же цвета, тёмно-красное бархатное и простое шёлковое изумрудно-зелёное. После ухода модистки вернулась горничная, убрала бельё в ящики изящного английского комода и помогла Алёне уложить волосы.

- Волосы у вас длинные, - тихо заметила она. – Не по столичной моде.

- Так обрежь, - пожала плечами Алёна.

Что ей волосы, коли жизнь рушится? Летит под откос, словно сошедший с рельсов поезд.

- Скажите барину, чтобы куафёра к вам пригласил, - отозвалась девица, закалывая кудрявые локоны черепаховыми гребнями.

- Не хочу, - буркнула девушка, рассматривая своё отражение в зеркале.

– Его сиятельство просили вас спуститься к ужину, - добавила горничная, отойдя на несколько шагов и любуясь своей работой.

Алёна поправила серебряный крестик на шее, и набросила на плечи белую ажурную шаль, дабы прикрыть довольно смелое декольте. Туалет из темно-красного бархата оказался ей весьма к лицу, придав тёмным глазам бездонную глубину и золотистый оттенок смуглой коже.

- Куда идти? – обратилась она к горничной.

Девица открыла двери и прошла вперёд, указывая дорогу. Арсений Борисович ждал за столом, но тотчас поднялся и поспешил навстречу, едва она ступила на порог комнаты.

- Элен, вы обворожительны, - улыбнулся князь, поднеся к губам тонкие пальцы.