Авантюристка

Алёна окинула его внимательным взглядом. Конечно, Запольский не внушал ей отвращения, трудно было не признать, что он весьма привлекательный мужчина, но согласиться на его предложение, стало быть, поставить крест на всём, стало быть, поступиться собственными принципами, и конечно, оставить все мечты о Белозерском. Разумеется, у неё был выбор, развернуться и уйти с высоко поднятой головой. Но куда? На квартиру, где её наверняка будет искать полиция? Или снова попытаться устроить свою жизнь, доверившись провидению, но уже более осмотрительно выбирая имеющиеся в её распоряжении возможности. Однако нынче у неё не было даже приличного гардероба, чтобы заняться поисками работы. Ну, почему она не согласилась взять деньги, которые князь предлагал ей на дорогу домой? Всё просто. Она не могла покинуть Петербург, даже не предприняв попытки сделать то, ради чего приехала, как не могла и посвятить Запольского в причины, удерживающие её в столице. Но может быть согласиться, и как только её дела поправятся, порвать с князем? Ежели связь продлится недолго, то всегда есть возможность сохранить её в тайне.

Она старалась не думать о том, что последует за её согласием. Важно было только то, что она получит возможность остаться в Петербурге и встать на ноги, а затем без сожаления расстанется с высокомерным аристократом, посмевшим сделать ей столь скандальное предложение. Впрочем, чего ещё было ожидать? После того, где им довелось встретиться, вряд ли он стал бы предлагать ей руку и сердце.

На мгновение Алёна задумалась о том, что было бы, коли бы её представили князю Запольскому в какой-нибудь светской гостиной, и он посчитал бы её не авантюристкой, пустившейся во все тяжкие, а добропорядочной барышней. Проявил бы он тогда к ней интерес, либо она осталась бы для него одной из многих? Да и как сама бы она восприняла подобное знакомство? Наверняка, ей бы польстило его внимание, но, увы, ничему этому сбыться уже не суждено.

Пока она размышляла, Арсений Борисович ждал ответа. Запольский совсем уж собрался взять своё предложение обратно, извиниться, дать ей денег на билет домой, после чего отправить восвояси, но неожиданно для него девушка ответила согласием:

- Если я соглашусь на ваше предложение, - медленно произнесла она, - то у меня будет одно условие.

- Разумеется. Вы можете ставить любые условия: дом, собственный выезд, драгоценности, всё, что пожелаете, - поспешно отозвался Арсений.

- Я оставляю за собой право покинуть вас тогда, когда я того пожелаю, - выдохнула Алёна.

Уголок рта Запольского дёрнулся в недоверчивой улыбке.

- Я принимаю ваши условия, но сделаю, всё возможное, чтобы таковое желание у вас никогда не возникло, - поднялся он с кресла и протянул ей руку.

Алёна пожала протянутую ладонь в знак скрепления сделки. «И всё-таки я – блудница, - тяжело вздохнула она. – Продалась за возможность жить в роскоши, ничем не рискуя», - покраснела она от нескромных мыслей, что будоражили её сознание ещё со вчерашнего вечера, когда ей пришлось лицезреть Запольского почти без одежды. Впрочем, могла ли она с уверенностью говорить, что согласиться её вынудило только её незавидное положение? Даже если оно и впрямь совершенно безнадёжное: у неё нет ни гроша, её ищет полиция и, возможно, князь Арсений – её единственная надежда избежать весьма крупных неприятностей. Так слишком ли велика плата за возможность выйти сухой из воды?

Вызвав лакея, Арсений Борисович велел ему проводить девушку в апартаменты для гостей, а сам остался в кабинете. Опустившись в кресло, князь подпёр подбородок кулаком, погрузившись в размышления о только что достигнутом соглашении. Всё это было настолько необычно, что не могло не вызвать у него сомнений. Видимо, он разума лишился, коли предложил подобное девице, о которой знает только то, что она сама рассказала ему. Обстоятельства их встречи никак не располагали к доверию, но в душе он знал, что вопреки всем доводам разума, на сей раз она сказала правду, пускай не всю, ведь она так и не открыла ему причин, побудивших её оставить уютную и спокойную жизнь в провинции и отправиться в Петербург.

Признаться, ему ещё не встречалась женщина, которая сходу отвергла бы его внимание, и вот, повстречав такую особу, он не смог отказаться от брошенного ему вызова. Чего уж греха таить, она пробудила в нём не только любопытство, ведь недаром же из всех девиц в заведении madame Жози он выбрал именно её. В ней, несомненно, было нечто такое, что заставило его в тот вечер, если угодно, потерять голову и, несмотря на её явное недовольство, настоять на своём выборе. Арсений не исключал того, что пришедшая ему на ум мысль, сделать девушку своей содержанкой, не что иное, как попытка взять реванш за то фиаско, что он потерпел с ней в доме Жози.

Однако, мысль о том, что он воспользовался безвыходным положением, в котором она оказалась, пускай даже по собственной вине, тотчас отозвалась угрызениями совести, заглушить которые он попытался, дав себе обещание, что ничем не обидит её, а по возможности даже постарается сделать так, чтобы эти отношения стали приятными для них обоих. Что же касается любви? То в неё князь Запольский, увы, не верил и тому были причины.