Страница 27 из 191
- И что же вас смущает? – повернулся к ней князь. – Сдаётся мне, вам доводилось лицезреть не только это.
Князя явно забавляла сия ситуация, но Алёне было невдомёк, что он просто дразнит её, а потому она изрядно испугалась и была не в состоянии трезво оценить положение, в коем оказалась по вине собственной неуклюжести и нерасторопности.
Алёна отвернулась. Она слышала шорох одежды, шаги князя, не совладав с любопытством, девушка обернулась. Стоя к ней спиной, Запольский застёгивал форменные брюки. Вид его широкой обнажённой спины, бросил Алёну в краску. Пылали и щёки, и уши, даже дыхание перехватило от того, сколь жарко ей стало под тонким шёлком своего одеяния. О, несомненно, более привлекательного мужчину ей видеть не доводилось, ежели, конечно, не брать в расчёт Сергея Кирилловича. Mademoiselle Коршунова зажмурилась и попробовала представить себе Белозерского вот так, как она только что видела князя, почти без одежды, но у неё ничего не вышло. Вместо привычного, бережно лелеемого в сердце образа, пред мысленным взором предстала только что виденная спина князя Запольского.
- Останетесь здесь, после полуночи я вернусь, и мы продолжил, - насмешливо отозвался Запольский, бросив быстрый взгляд на её пылающее лицо.
Алёна видела, как князь отстегнул цепочку с ключом от парчового жилета и убрал её в карман мундира. Поправив ворот с красной выпушкой и золотым шитьём, он натянул белые перчатки и шагнул к двери.
Опомнившись, девушка сорвалась с места.
- Прошу вас, отпустите меня, - упала она на колени, хватая его за руку.
- Но, полно, - недовольно нахмурился Запольский. – Будет, - склонился он к ней, обхватывая обеими руками тонкий стан и поднимая на ноги.
На лице князя отразилось сомнение в принятом решении, но вспомнив о своём первом знакомстве с девицей, коему он был обязан внушительной шишкой на затылке и неделей, проведённой в постели, Запольский мягко, но настойчиво подтолкнул её к кровати и, на мгновение, замерев на пороге, захлопнул дверь, повернув в замке ключ.
«Снова заперта! – металась Алёна по комнате. – Но может быть, Милявский, найдёт способ добраться до меня?!» - постаралась она не терять присутствия духа.
Шагнув к окну, девушка выглянула на улицу: «Слишком высоко», - вздохнула она. – К тому же окна княжеской опочивальни выходили на парадный фасад, и перед её глазами предстала мостовая, несмотря на поздний час, заполненная экипажами, людьми и автомобилями. Можно было бы открыть окно и позвать на помощь, но тогда наверняка вызовут полицию, и неизвестно, что лучше: оказаться в полицейском участке или попытаться миром разрешить дело с Запольским. Нет, она нисколько не верила в то, что князь вдруг воспылал к ней страстью, скорее всего он просто пожелал разобраться в происходящем, а нынче у него попросту не было времени выяснять истину, и потому он запер её, чтобы позже получить ответы на интересовавшие его вопросы. Во всяком случае, она предпочитала думать именно так, чем представлять себя в роли любовницы Запольского на одну ночь. Оставалась ещё надежда на Милявского, ведь он обещал выручить её, коли что-то пойдёт не так.
Алёна и помыслить себе не могла, что Григорий Иннокентьевич, как только осознал, что его авантюра повалилась, постарался тотчас незаметно покинуть дом князя и ныне вместе с сестрой, опасаясь, что Алёна выдаст его властям и проклиная на чём свет стоит, неуклюжую девицу, в спешке собирал вещи, чтобы наутро бежать из Петербурга. Милявский, понимая, что до полуночи осталось слишком мало времени и заметив нерешительность девушки, сам подтолкнул её в спину, но, увы, девица растерялась и не смогла сделать того, что должна была. Нет, он нисколько не печалился о том, что сбежал, оставив её в руках князя, куда больше он сожалел об упущенной возможности сказочно обогатиться за один вечер. Впрочем, у него довольно денег, а попытаться разбогатеть он сможет где-нибудь в другом месте, ежели, конечно, поспешит и не попадётся в руки полиции.
Ольга ни словом не выразила брату своего недовольства, она была слишком взволнована и подавлена. Она помнила о просьбе Алёны и, понимая, что не в силах исполнить того, о чём просила девушка, испытывала угрызения совести. Всё-таки ей надобно было настоять на своём и самой пойти с Григорием на злополучный маскарад. Да, конечно, риск есть всегда, но она бы точно не попалась так глупо, как наивная провинциальная барышня, прожившая у них с братом без малого два месяца, но так ничему и не научившаяся в их опасном ремесле. Уже завтра они покинут Петербург и навсегда перевернут сию страничку своей жизни, а Алёна... Алёна, даст Бог выберется. Не пойман, не вор, ведь стащить ключ у князя она так и не смогла.
Не успел Арсений Борисович войти в бальную залу, и к нему тотчас устремилась серебристая сильфида, под маской которой скрывалась его кузина Полин.
- Кто эта девица? – вполголоса задала она вопрос Запольскому.
В голосе прекрасной Полин отчётливо прозвучали ревнивые нотки. Арсений усмехнулся и пожал широкими плечами:
- Не знаю, ангел мой.
- И куда же она делась? – продолжала допытываться Полин. – Я её не знаю и приглашения ей не отправляла.
- Право слово, Полин. Барышня пожелала уехать домой, разве мог я препятствовать ей, - раздражённо отозвался Арсений.
Полин намеревалась ещё что-то спросить, но появления рядом с Запольским Сержа Белозерского в компании сестры и её подруги, помешало ей продолжить расспросы. Улыбнувшись самой очаровательной улыбкой, Полин обрушила всю силу своего обаяния на Сергея Кирилловича, интуитивно угадав в блондинке, чьё лицо скрывала белая шёлковая полумаска, соперницу.