Авантюристка

Самого же Арсения Борисовича бал-маскарад, устроенный в честь его тезоименитства, уже нисколько не занимал. Все его помыслы остались в полутёмной спальне, где он запер загадочную незнакомку. Безусловно, его снедало любопытство. Он не верил в случайность этой встречи, и терпеть не мог неясности в том, что касалось его лично. К тому же девица ещё при первом знакомстве пробудила в нём интерес, а то, что она целиком оказалась в его власти, невольно возбуждало чувства и наводило на весьма греховные мысли.

Он насилу дождался полуночи, когда по традиции снимались все маски. Его шумно поздравляли, поднимали тосты за его здоровье, а впереди ещё ждал поздний ужин.

Запольский украдкой поглядывал на большие напольные часы в столовой. Было уже два часа ночи, и он страстно желал оказаться не здесь, среди шумной компании за пиршественным столом, а в собственной спальне, где, и он не сомневался в том, его тоже с нетерпением ожидали, хотя бы для того, чтобы раз и навсегда прояснить все недоразумения, возникшие между ним и девушкой, что занимала его мысли весь нынешний вечер и большую часть ночи. «Элен, - вспомнилось ему. – Да-да, именно так назвала её Жози. Элен, Лена», - мысленно произнёс он и улыбнулся.

Арсений Борисович простился с последними гостями, покидавшими его дом, перед рассветом. Прислуга занялась уборкой, а хозяин поспешил в свои апартаменты. Князь торопливо повернул в замке ключ и вошёл. В предутреннем сумраке он не сразу разглядел свою пленницу. Видимо, утомившись долгим ожиданием, девушка уснула на широкой кровати, положив ладошку под нежную щёку. Арсений некоторое время любовался спящей, а потом, отогнув край покрывала, набросил его на хрупкие плечи. Неслышно ступая, князь покинул комнату и отправился в кабинет, чтобы там провести остаток ночи на узком и неудобном диване, обитом чёрной кожей.

Едва за хозяином дома закрылась дверь, Алёна открыла глаза. Может быть ей только показалось, что князь с некой толикой нежной заботы укрыл её, может быть, это был всего лишь сон, но шёлковое стёганое покрывало на её плечах свидетельствовало об обратном. «Может быть, всё не так уж плохо, - вздохнула она. – Ведь не вызвал же он полицию, чтобы передать меня в руки правосудия», - и хотя она по-прежнему не могла быть ни в чём уверена и чувствовала исходящую от него опасность, но тревоги её успокоились, а страх сменился любопытством.