Страница 29 из 59
Юнец посмотрел на дверь. Воспользовавшись моментом, Хокон сжал кулак и сел. Сунув медальон в карман, он поднял меч, который полировал ранее.
Дверь таверны распахнулась, и в проходе появились пухлые щеки Бенедикта. Рот его напоминал перевернутую вниз концами подкову. Он влетел из ночи, словно за ним гналась адская трехногая кобыла Хельхест.
«Что же так расстроило юного селянина», — лениво подумал Хокон, проводя по мечу промасленной тряпкой.
Наемники тоже обратили внимание на избалованного наследника, разговоры затихли. Гуннар взглянул на Хокона и сплюнул на устилавший пол камыш. Он уже как-то высказывался об их благодетеле, который с какой-то стати возомнил, будто купил наемников с потрохами.
— Мне плевать, что там думает маленький господинчик, — тогда холодно ответил напарнику Хокон. — Он платит за людей и баллисту, а мне они нужны, чтобы вернуть жену.
Бенедикт выглядел куда хуже обычного. Он швырнул на стол мешочек с монетами. Хокон посмотрел на кошель и медленно перевел взгляд на предполагаемого господина.
— Я плачу не за то, чтобы ты сидел на жопе ровно и натирал меч! — выпалил Бенедикт. — Вы здесь торчите уже четыре дня, и даже пальцем не пошевелили!
Гуннар опустил пивную кружку. Хокон сдвинулся вперед, поставил обе ноги на пол. Поднявшись, навис над дерзким недомерком и со стальным щелчком послал меч в ножны на бедре. Разговор замер. Его люди задвигались, вытягивая шеи, чтобы лучше видеть.
Не только они жаждали крови.
Пусть Бенедикт и платил им, но подобную наглость Хокон не мог стерпеть.
Он оперся на стол кулаками и подался вперед, нависая над недоумком.
— Ты ни черта не смыслишь в нашем деле, — тихо произнес Хокон, — а это — не обычный дракон.
Два дня назад Хокон видел, как вирм кружил над Краблой, сверкая золотой чешуей.
От вида дреки его сердце чуть не выскочило из груди, каждая клетка тела вопила взобраться на гору и начать полноценное нападение на логово. В то мгновение Хокон думал об Арье, умоляя всех богов, чтобы она была жива.
— Вулкан, по всей видимости, пуст, а вход перекрыт невидимой дверью, возможно, волшебной, — продолжил Хокон. — На гору ведет узкая тропа, где мы все будем как на ладони. Я не отправлю своих людей к дреки, пока не пойму, как выманить его и вынудить вступить в бой на моих условиях.
— Хочешь дракона? — гаркнул Бенедикт. — Я знаю, как его выманить.
Хокон подобрался и до боли сжал кулак.
— Как?
Бенедикт поставил ботинок на скамью и наклонился, чтобы задрать штанину.
— Он посетил меня во сне.
Вокруг ноги безошибочно угадывались красные следы когтей.
Неудивительно, что этот маленький говнюк так громко блеет.
— Чего он хотел? — спросил Хокон. Да, это был его шанс! Он долго вглядывался сквозь невидимую преграду и в отчаянии звал свою жену в надежде, что она там, внутри.
Вот бы разорвать заклятье на входе или выманить дреки… Безумие, но он должен был выяснить, действительно ли вирм из Краблы похитил его любимую. Здесь, так близко к тени горы, Хокон почти с ума сходил от неопределенности. Арья еженощно приходила в его сны, моля о спасении, в какой-то момент он начал бояться спать.
Да к черту терпение, в венах Хокона забурлила кровь, словно сама судьба встретилась ему на пути. Вот он. Вот тот дракон, что украл его жену. Хокон ничуть не сомневался.
— Хотел предупредить меня, — ответил Бенедикт, чуть ухмыляясь, словно нетерпение отразилось на лице Хокона. — Требовал, чтобы я держался подальше от Фрейи Хельгасдоттир, или убьет меня.
Кровь отлила от лица Хокона, щеки похолодели.
— Значит, Фрейя — приманка для дреки.
Глава 11
На следующий день Рюрик отправился разыскивать Фрейю. Странная тревога овладела им. Он позаботился о том, чтобы упрямице ничто не угрожало, оставалось лишь очаровать ее. Вчерашний успех будоражил ум.
И тело.
Он прекрасно понимал, почему не знает покоя. Вчерашнее решение повременить с удовлетворением Рюрик находил разумным, ведь Фрейя не была готова. Но желание мучило его.
Рюрик не сомневался, что вчерашний день и в ней оставил неизгладимый след. Это был шаг вперед и, несомненно, два шага назад. Чертовка могла соперничать в упрямстве с камнем.
Отголосок запаха Фрейи привлек внимание, и Рюрик повернул голову к дому. Туда.
Фрейя опускала деревянный ящик в землю возле горячего источника за домом.
Судя по всему, снова собирается печь его любимый хлеб. Схватив вилы, она набросала на крышку теплую землю и откинула со лба прядь влажных волос.
— Доброе утро, — воскликнул Рюрик, спускаясь по склону.
Плечи Фрейи слегка напряглись, но она кивнула в ответ.
— Утро? Я уже почти шесть часов на ногах.
— И я, — ответил Рюрик.
Фрейя воззрилась на него с явным сомнением.
— И чем же ты занимался?
«Пролетел пол-Исландии и отвалил целое состояние за некую вещь, что должна тебе понравиться».
— Готовил сюрприз.
— Сюрприз? Мне?
— Ну так положено, когда ухаживаешь за девушкой. — Рюрик скрестил руки на груди, надеясь, что любопытство возьмет верх над осторожностью. — Во всяком случае, мне так говорили.
— Нет у меня времени на сюрпризы, — отмахнулась Фрейя. Она и вправду выглядела усталой. Но в то же время колебалась и заинтересованно поглядывала сквозь темные густые ресницы.
Любопытство победило. Рюрик улыбнулся.
— Дай мне час, и остаток дня буду работать на тебя. Ты ведь даже не знаешь, что я придумал…
— Только если в твои планы не входит сено.
— А в твои — запихивание его в чужие рубашки.
Фрейя попыталась скрыть улыбку, но безуспешно.
— Ты никогда не успокоишься? Ты неисправимый, беспощадный и…
— И отличный любовник.
Она метнула быстрый взгляд.
— То, что произошло вчера, не повторится.
Рюрик обошел ее, очень легко проведя ладонью по бедру, и пробормотал на ухо:
— Не давай клятв, которые не можешь не сдержать.
— Ты думаешь, что первый положил на меня глаз? — Фрейя развернулась следом, угрожающе сжимая вилы. — У тебя льстивый язык, и да, ты меня интригуешь, но еще ни один мужчина не завоевал мое сердце и вряд ли когда-то завоюет.