Страница 37 из 88
Каллен уехал на рассвете. Риэль, стоя на крепостной стене, провожала его отряд глазами до тех пор, пока они не скрылись из виду, и долго потом еще всматривалась в окутанные утренним туманом очертания Морозных гор.
- Гляди-ка, опять снег пошел! Уж середина драккониса, а все никак не растает!
- Это еще что! Пару лет назад зима была такая, что до середины волноцвета лежал.
- Брешешь!
- Да чтоб меня драконица сожрала, коль брешу!
- Ты смотри, накличешь еще! Тут, говорят, водится одна...
- Морозница? Да нее, инквизитор ее почикала в том году еще. Знатная туша была! Пасть - во!
- Брешешь!
Каллен в пол-уха прислушивался к разговорам своих бойцов. При слове "инквизитор" сердце его болезненно сжалось. Он стиснул левую ладонь в кулак, резко натягивая поводья. Лошадь его возмущенно дернула головой и громко фыркнула. Каллен вздрогнул и потрепал лошадь по холке, выравнивая ее шаг. Он старался думать о стоящей перед ним задаче, наряду со всеми нес караул на стоянках, поддерживал разговор, когда к нему обращались, но мыслями то и дело возвращался в Скайхолд. Риэль то и дело возникала у него в голове, как ни пытался он ее прогнать. Он вспоминал их последний разговор на стене. Порой он чувствовал себя виноватым. «Может, надо было что-то сказать? Спросить? Не отпускать ее... вот так. Но почему? Почему она это сделала?» А порой его охватывала холодная злость на нее. «Как она могла?! Неужели, все, что она раньше ему говорила - было неправдой? Неужели он так мало значил для нее? Предательница!» Он пугался этого слова, но оно снова и снова прокрадывалось в его мысли, каждый раз будто проворачивая нож прямо в сердце. Иногда Каллен ловил себя на мысли о том, кем был тот, другой. «Она сейчас с ним? Она счастлива?» Но он отгонял эту мысль от себя. Часть его не хотела, чтобы она была счастлива, и эта часть его пугала. Он решил оставить свой пост и навсегда уехать из Скайхолда, как только это с этими разбойниками будет покончено.
Через две недели пути из Скайхолда они достигли той части Внутренних земель, на которой располагалось имение Элоизы Вестерлинг. Еще на подъезде к имению у Каллена возникло плохое предчувствие. Деревня, через которую они проехали, была пустой. Заброшенные селения встречались в Ферелдене сплошь и рядом, учитывая его недавнюю историю, но это выглядело так, будто опустело недавно. Разбойники, конечно, грабили мирных жителей, но редко когда разоряли деревни под чистую - да и много ли с крестьян возьмешь? В воздухе было что-то такое, что вызвало у Каллена почти забытое чувство - чувство храмовника, наткнувшегося на следы запретной магии. «Все же беглые маги из Скайхолда? Но зачем им это?»
Они подъехали к имению Вестерлингов. Ворота стояли распахнутые настежь, кованые створки едва слышно скрипели на ветру. Коммандер спешился, и остальные последовали его примеру. Пустой двор, не лают собаки, в окнах нигде нет света. Каллен подошел в массивной входной двери и хотел было постучать, но что-то его остановило. Вместо этого он толкнул дверь и она легко поддалась, открывая проход в прихожую, из которой не доносилось ни звука. Коммандер оглянулся на своих людей и одними жестами приказал четырем из них занять места вокруг дома, а остальным - следовать за ним. В доме было темно. Тяжелые гардины были задернуты на всех окнах, не пропуская тусклый дневной свет. Скорее, нашарив, чем разглядев подсвечник, Каллен зажег свечу. Ее неровное, подрагивающее пламя осветило пустую комнату со следами паутины на стене. Каллен прошел дальше в холл и тут же остановился, почувствовав резкий, удушающий запах разложения. Несколько человек за его спиной закашлялись и закрыли носы рукавами. Запах, казалось, пропитал все вокруг, но сильнее всего он ощущался с правой стороны холла. Каллен подошел к правой двери и толкнул ее. Глазам его предстала небольшая гостиная - книжные шкафы, несколько кресел и пушистый ковер на полу. На ковре лежала русоволосая женщина средних лет, чья шея была вывернута под немыслимым углом. Над ней, жужжа, летали мухи, а из перекошенного рта медленно выползала жирная белая личинка. Это была леди Элоиза, и она была мертва уже не одну неделю.
- Обыскать дом. Взять особняк в кольцо. - глухо приказал он следующему за ним адъютанту, и тот громовым голосом принялся распределять кто из солдат куда отправится.
Сам же он присел над разлагающейся женщиной. Рана на ее грудь с обожженными краями и опаленной одеждой явственно указывали на огненный шар, а многочисленные раны по всему телу на то, что перед тем как убить ее долго и довольно жестоко пытали. Зачем? Каллен ни на секунду не верил, что она стойко вынося мучения отказывалась писать письмо Инквизиции, для этого ей хватило бы и простой угрозы. Зачем ее пытать? Разве что...
Коммандер вскочил на ноги одновременно с тем как в окно влетел огненный шар, попав прямо в верного адъютанта.
- Ригсон! - воскликнул Каллен бросаясь к нему, успев подхватить падающего на пол друга. Опаленное лицо того было запрокинуто, взгляд пустых стеклянных глаз направлен куда-то вверх, резко завоняло паленой плотью. Он умер в считанные секунды - Нет!
Вокруг разверзалась преисподняя.
Разбивая одно за другим окна внутрь летели огненные шары, руны и стрелы, со внутреннего двора поместья слышались крики солдат, лязг стали, истошное ржание не расседланных лошадей, крики боли и треск заклинаний. Маги! Но почему?! Старый дом уже пылал, огонь быстро бежал по сухим занавескам, перекидываясь на книги и мебель, и Каллен одним движение сорвав со спины щит и меч, бросился наружу, вслед за покидающими дом солдатами, впавшими в панику. Взял обкатать новичков называется...
Он почти сразу же получил заклинанием в грудь, отлетая к стене и впечатываясь в нее всем телом. Если бы не латы.. Коммандер мотнул головой, и громким голосом принялся раздавать указания, заставляя солдат выстроить линию обороны. Еще не все потеряно, их много, а со спины не пройдет никто. Взрыв! Сразу несколько человек раскинуло в стороны, и они в нелепых позах попадали вокруг уже мертвыми. Враг и не думал отдавать инициативу, не позволяя построить четкую линию из храмовников. Маги безостановочно и хаотично куда попало швыряли заклинания, сверху лился град стрел, приказы Каллена тонули в криках и громыханиях оружия, и один за другим падали на землю солдаты инквизиции.
Коммандер бросился в атаку, придерживая щит книзу, защищая лицо от огня. На его пусти встал маг. В униформе Инквизиции - какая насмешка! Он не успел договорить заклинание, когда меч воина прошил его грудь насквозь, и Каллен пнул ногой тело, скидывая его с лезвия, чтобы тут же вновь пустить его в ход. За его спиной вставал верный отряд, вдохновленный примером своего командира и готовящиеся, если потребуется, дорого продать свою жизнь.
Магов у противника было не больше десятка, а вот простых воинов - около полусотни, когда как от отряда Каллена осталось на ногах около тридцати человек, и с каждым мгновением их становилось все меньше. Воины пытались пробиться к магам, но те видев всю плачевность прямой атаки, благоразумно держались в стороне. За спиной Каллена остались только самые надежные, самые проверенные, тем, кто не первый раз сражался с магами, и они умело прикрывались щитами от огня, электричества и льда, продолжая теснить не слишком умелых воинов противника. Но и им доставалось.
Свист! И над ними разверзлась ледяная вьюга, мгновенно вымораживая часть отряда, они падали на колени и застывали нелепо скрюченными фигурами. Взрыв! И часть отряда, вместе с воинами противника накрывает огненный шторм: они, не успев даже закричать, развеялись пеплом. Вот прямо из земли собирается огромный каменный кулак и со всей силы ударяет в щит храмовника Дерека, служившего с ним еще в Киркволле, и не сдержав удар, его сносит назад. Крик - и Каллен замечает как несколько его солдат, не храмовников, обычных, нападает на своих же. Их лица покрывают огромные, пульсирующие красные вены. Вот мимо его уха, едва не задев его пролетает стрела, а меч пытается найти щель в доспехах на удивление умелого воина, пока наконец коммандер просто не сносит противника ударом щита, и не добивает в прорезь шлема, и тут же его снова сносит на землю молнией, большую часть заряда которой поглощают храмовничьи латы.
Отряд Инквизиции таял на глазах, но и ряды противника редели, быстрее, гораздо быстрее них. Послышались крики магов, небольшая группа храмовников все же до них добрались, и теперь вырезали одного за другим - быстро, жестоко, без капли милосердия, не давая времени ни оборонится, ни убежать. Воспрянувшие духом солдаты с удвоенной силой бросились на врага.
И вдруг, ступая прямо по трупам, едва ли не на середину двора вышел маг в длинном, белом балахоне. Он поднял посох, и Каллена обдало волной нестерпимого жара. Пошатнувшись, он упал, и вовремя.
Над его головой прошла огненная волна, проходящая прямо по врагам, но не приносящая им никакого видимого вреда, она в одно мгновение выкосила большую часть храмовников просто-напросто расплавив их латы и людей вместе с ними.
Оставшиеся дрогнули, но бежать было некуда. Коммандер вскочил и огляделся. Их осталось четверо. Четверо! Против трех десятков.
Закричав, Каллен бросился на врагов, услышав, как так же, задержавшись лишь на мгновение, поступили и остальные. Он увернулся от одного, снес щитом второго, третьего, проткнул четвертого в попытке добраться до неизвестного мага, который, наконец обратил на него внимание, неподвижно стоя и щеря улыбку на некрасивом смуглом лице.
Он еще успел услышать приказ мага в белом на тевене, но не разобрал слов, а потом вдруг ярко, словно был вовсе не здесь, а там, в Скайхолде, на крепостной стене, увидел Риэль. Ледяной ветер трепал ее длинные волосы, облегающая рубашка сидела ровно и строго. Она улыбнулась ему, и протянув руку, произнесла:
- Я люблю тебя.
Дальше была темнота.
Где-то в сердце Морозных гор, в скрытом от посторонних глаз замке, в окнах одного из верхних этажей северной башни вдруг вспыхнул яркий красный свет.