Страница 62 из 117
- Нет! Вот совсем не противно! К тому же дайте мне насладиться уверенностью, что Вы не сбежите от меня!
- Разве я сбегал от Вас?!
- Постоянно! Последний раз – на свою чертову войну, чуть не сделав меня вдовой, – голос ее вдруг дрогнул, она уже не смеялась, только крепче обняла Ренарда.
- Ну у меня же не было выбора, - тихо ответил мужчина. – Мы, кстати, победили. Враг разгромлен. Абервик – наш. Ваш муж доказал своему народу, что способен защитить его…
- Я знаю, - Эмелин уткнулась в его макушку и легонько, незаметно поцеловала. – Лафар все мне рассказал.
- Он спас меня. Если бы не он, я бы уже не топтал эту землю, и Вам бы не пришлось возиться со мной. Кстати, почему мне до сих пор не показали моего сына? Эмелин, я хочу видеть наследника! – заявил он, нарочито хмурясь, с детским восторгом заглядывая в глаза чуть побледневшей девушки.
- Не сейчас, Ренард, - дрогнул ее голос почти незаметно. – Я попросила Герду увезти Филиппа.
- Это еще что за новости? Зачем? – Ренард в один миг стал серьезным, он даже привстал, разрывая ее объятия, а ей показалось, что вместе с ним уходит и тепло, так необходимое ей сейчас, опять оставляя ее наедине с болью и одиночеством.
- Вам нужен был покой, и я решила…
- Эмелин, какой покой?! Я хочу увидеть своего сына! Прикажите немедленно послать за ним!
- Хорошо, - только и сумела выдавить Эмелин.
Ренард нервничал, злился – ему так не терпелось увидеть наследника, взять малыша на руки и прижать к груди, возблагодарив Небо за маленький комочек счастья, ради которого хочется жить, ради которого он готов полюбить и его мать! У него есть сын… Сколько раз с этой мыслью он засыпал на чужбине, сколько раз просыпался с улыбкой на губах и сколько раз отмечал, что все же повезло ему с супругой – доброй, терпеливой девушкой, родившей ему сына, и так несправедливо вычеркнутой из его жизни, проигнорированной в то спокойное, беззаботное довоенное время. Вспоминал ли он о Терезе? Да, вспоминал. Но это было нечто другое – эфемерное, призрачное, будто бы придуманное им самим и никогда не существовавшее на самом деле. Эмелин реальна, она его жена и мать его ребенка. Тереза же уходила в прошлое, оставляя за собой легкий шлейф светлых и теплых воспоминаний. Он смирился с ее отсутствием в своей жизни – когда каждый день может стать последним, когда рядом разгуливает Смерть, и ты не знаешь, кого следующим она выберет себе в жертву, пускаться в романтическую хандру глупо. Получая весточки от Эмелин и радуясь, гордясь ее успехами, Ренард уже там, в далеком Абервике, знал, что если он вернется домой живым, у них начнется новая жизнь – у них будет семья: крепкая и дружная, как у его родителей!
Он успокоился только тогда, когда Эмелин все же послала за Филиппом. Тем же вечером он подозвал к себе супругу и как бы невзначай потянул на себя, вновь раскрывая ей свои объятия, вновь улыбаясь ей.
Только позавчера он пришел в себя, вчера – пытался ходить, а сегодня с утреца пораньше потребовал подготовить ему купальню.
- Вы же еще слишком слабы, Ренард, - попыталась отговорить его Эмелин. – Пока Вы дойдете туда, свалитесь на полпути! Как мне Вас потом обратно тащить?
- Вы меня недооцениваете, моя дорогая. Прикажите, пусть приготовят воду.
Делать нечего, пришлось повиноваться. И вот спустя какой-то час маленькая мечта неугомонного муженька сбылась – под бдительным оком Эмелин он не без удовольствия погрузился в теплую, напитанную маслами воду. Девушка глаз с него не спускала – еще чего доброго оступится, поскользнется, но он прав – она явно недооценила его жажду к выздоровлению! В какой-то момент она даже залюбовалась подтянутым, прекрасно сложенным телом мужа, игрой крепких его мышц, на глазах набирающих силу.
Он никак не мог понять новой моды – узких корыт, зовущихся ваннами, ставших мечтой почти каждого дома любого уровня достатка. За что их любить? Чуть рукой взмахнешь – и все расплескалось, коленки в подбородок упираются… Да ну ее, эту моду! Разве может сравниться это корыто с просторным, удобным бассейном? Как же давно он мечтал об этом блаженстве… Это вам не случайным болотом, кишащим всякой живностью, довольствоваться!
Эмелин взяла бутылочку с маслом и села рядом, на самый краешек мраморной чаши. От легкого прикосновения Ренард вздрогнул – никак не мог привыкнуть к ее странному пожеланию самой выполнять работу служанок. Но девушка была непреклонна, ревностно отвергая любую помощь. Казалось, она хваталась за каждую минуту, за каждый миг, проведенный рядом с мужем, жадно глотала каждое его слово, сказанное ей, каждый его взгляд и каждую улыбку. Он не хотел ей отказывать в этой странной, на его взгляд, немой просьбе – и первый порыв отпрянуть от нее сменился покорностью ласковой руке, прикоснувшейся к его волосам.
Он сумел даже расслабиться, когда она принялась вычесывать его. Он прислушивался к своим ощущениям и все больше убеждался – у них все получится, он сумеет полюбить эту женщину. И все-таки ее порывы ревностной опеки непонятны – неужели действительно так скучала по нему? Неужели действительно так переживала?
Он увернулся от ее рук и вылез из воды, усаживаясь на край чаши. Не успела вода стечь на камень, а комната уже наполнилась его любимым ароматом – Эмелин налила в ладонь несколько капель лавандового масла и стала натирать его кожу. Этот запах уже давно ее не раздражал – с той самой ночи, когда он впервые был нежен с ней, когда впервые она заснула на его груди. И сейчас он казался самым лучшим в мире ароматом, напоминая те мгновения, когда он обнимал ее – жадно, нежно, почти так же, как сейчас она скользит ладонью по распаренному его телу, размазывая масло.