Грех

Просторный зал жужжал, будто улей, наполняясь вновь и вновь подъезжающими гостями. Этот праздник нельзя пропустить! Когда еще появится возможность побороться за теплое местечко рядом с молодыми монархами? Тем более, что слухи о нелюбви Ренарда к подобным празднествам и пышностям уже успели просочиться во все уголки Королевства. Чего ждать от молодого короля, не знал пока никто – уж больно закрытая и нелюдимая он личность. Старожилы, правда, помнят, что и Генри во времена своей молодости тоже не особо жаловал всю эту тщеславную мишуру, однако подданным своим никогда не отказывал, если те желали повеселиться. И все же сын, похоже, отца переплюнет. Одно его хмурое лицо чего стоит! Словно не на принцессе он женился, а на лягушонке неказистой из ближайшего болота! Это успели отметить все, кто присутствовал утром в парке, и теперь они вполголоса оживленно обсуждали молодую пару, не забыв помянуть и странные слухи, гуляющие среди народа – якобы некая простолюдинка, не то обманом, не то зельем приворотным, словно ядовитый плющ, вытравила все доброе и светлое, что жило в сердце молодого короля.

- Бедная девушка! Вот же угораздило! – причитала дама в темно-синем бархатном платье, поправляя сапфиры на уже немолодой, чуть обрюзгшей шее. – Такая красавица, натерпится теперь с мужем!

- Лизетта, ну что Вы такое говорите? Они просто еще не привыкли друг к другу! Посмотрите на его отца – он же мухи не обидит, а как он смотрит на свою супругу! - седой почтенный лорд не выдержал и встрял в дамскую беседу. – А ведь я был еще на их свадьбе! Поверьте, Генри выглядел не намного лучше! Из Ренарда получится прекрасный муж и король, вот увидите!

- Про Генри никогда не ходили столь нелепые слухи! – не унималась почтеннейшая дама.

- Вот-вот, именно нелепые! А Вы меньше собирайте сплетни – вот мой Вам совет!

- А вот и не сплетни! – вклинилась в беседу молодая герцогиня, вырвавшись из-под пристального внимания старика-мужа. – Я тоже слышала про эту крестьянку!

- Дамы, ну вы в своем уме, в конце-то концов! Ну о чем вы говорите? Уж если Эмелин, этот ангел сущий, ему не по вкусу, то я скорее поверю в его проблемы с хм... мужским здоровьем, нежели в то, что он связался с крестьянкой! – развел руками лорд.

- Он, может быть, и не связался бы, да только от этих деревенских что угодно можно ждать! И порчу наведут, и приворотным зельем напоят! Я вот слышала, в этой деревне...

Молодой человек лет двадцати пяти стоял в сторонке, потягивал из бокала сухое вино и внимательно слушал непринужденную беседу. Он тоже утром был в парке и тоже видел безразличие молодого короля к красавице-супруге. Внезапно шум прекратился, все расступились перед вступившей в зал венценосной парой.

Молодые монархивошли в притихший зал. Ренард крепко держал за руку юную супругу и, стараясь не встречаться взглядом с любопытным людом, уверенно шел вперед. Эмелин же, напротив, испуганно озиралась по сторонам, ища в глазах гостей поддержку и тепло; правда, находила лишь холодный, равнодушный к ее терзаниям лицемерный восторг. Невольно вцепилась в золотистый шелк юбки – здесь все ей чуждо! Здесь все враждебно…

Праздничный бал, согласно традиции, открывать выпало молодым – главным виновникам сегодняшнего торжества. Гости расступились, растворились по тускло освещенным уголкам огромного зала, оставив пару наедине друг с другом. Грянула музыка. Торжественная, радостная…

Их движения отточены до мелочей – словно не сговариваясь, они решили посоревноваться в грации и выправке. Они танцуют вальс, и вот маленькую ладошку Эмелин уже обнимает большая, горячая ладонь Ренарда; пальцы переплелись, взгляды схлестнулись в равном поединке. У северянки серые, но почему-то совсем не холодные глаза – он впервые за весь день смотрит в них так прямо, и словно бы впервые видит супругу, изучает бледную, спрятанную под румянами кожу, длинные ресницы, аккуратные, наглухо сомкнутые губы. Интересно, какой у нее голос? Он вдруг задумался на мгновенье – он совсем не помнит ее голоса, хотя на венчании она точно повторяла за ним слова клятвы! Пара летит по залу аккурат в такт музыке… Он машинально прижимает жену к себе, поддерживая, но не замечает, как трепещет она в этот миг, под маской королевской дочери пряча маленькую испуганную девочку, ищущую заботы и тепла. Ему не до нее. И взгляд его, хоть и прикован к серым омутам напротив, проходит сквозь нее, не задевая… Золотистый шелк ее платья скользит в его руках, а он снова там, во вчерашнем дне, что больше никогда не повторится – обнимает свою малышку и слышит звонкий, веселый голосок.

 

Спустя полчаса все будто и позабыли о виновниках торжества. Гости танцевали, уминали лакомства, потягивая в безмерных количествах великолепное вино, и сплетничали о последних событиях в городе. Молодые супруги тоскливо взирали на то и дело подносимые изысканности, но так ни к чему и не притронулись. Одно радует – можно расслабиться, наконец, скоро этот проклятый день закончится… Или же самое тяжелое еще впереди? Нет! Не хочется об этом думать. Вот совсем!

Воспользовавшись моментом, когда муженек отлучился, а гости, уже потерявшие интерес к чужестранке, вовсю предавались грехам чревоугодия и пьянства, Эмелин незаметно выскользнула из зала и вышла на террасу. Находиться рядом с муженьком – просто невозможно! Таких черствых, холодных мужчин она еще не встречала. Девушка вдохнула побольше прохладного воздуха, изо всех сил стараясь не расплакаться. «Он меня ненавидит… Но за что? Что я сделала ему? Я ему просто не понравилась… Я недостаточно хороша для него? Недостаточно красива? Или, быть может, неуклюжа? Что я делаю не так?»

- Ваше Величество, не боитесь, что Вас украдут? – чуть насмешливый, приятный мужской голос прервал терзания Эмелин. – Позвольте представиться, маркиз де Риньес. Арманд де Риньес.