Страница 52 из 118
– Что?
Я долго не отвечаю. Кусаю губы, сдирая с них сухую корочку. Во рту снова остается привкус крови.
– Мне кажется, он что-то давал мне, какое-то вещество, которое забрало у меня память. Я знаю, это звучит абсурдно, глупо, но…
– Грета, – Адриан обрывает меня на полуслове. – Послушай, мой брат бесследно исчез восемь лет назад. Здесь ни одна теория не будет звучать глупо.
– Ты думаешь, мы сможем понять, что произошло? Ты думаешь, это может быть как-то связано со смертью моих родителей?
Мой голос надрывается, и в темноте я слышу, как пальцы Адриана шарят по постели, и, найдя мою руку, крепко сжимают ее.
– Да, мне кажется, эти события связаны. Мы найдем ответы, – он протяжно выдыхает, – а теперь спи, Грета. Я больше не дам кошмарам пробраться в твою голову.
И я снова засыпаю, не позволяя руке Адриана отпустить мою.
***
– Кто такая Кэтрин?
Я пожимаю плечами. Мы с Люси сидим на полу в ворохе писем, и по несколько раз перечитываем каждое. У меня на коленях покоится скрипка, и время от времени я провожу ногтем по струнам, и они начинают жалобно звучать. Этот звук помогает мне думать, а Люси – раздражает. И я все равно продолжаю делать это.
– Когда умерла твоя бабушка?
– Еще до моего рождения.
– И почему ты решила назвать скрипку ее именем?
Я опять пожимаю плечами и кусаю нижнюю губу.
– Мама рассказывала о том, какой была бабушка. Статной красивой женщиной, сильной, смелой и самую малость – сумасшедшей. Она родилась в семье русских эмигрантов, никогда не забывала о своих корнях и регулярно ездила в Россию, хотя ее там никто не ждал. У нее даже друзей не было. Моя мама отлично знала русский, пыталась научить меня… но я не обучаема. Языки – это не мое.
– Это русский? – спрашивает Люси, протягивая мне одно из писем.
Я хмурюсь.
– Кажется, да.
– А со словарем смогла бы прочитать?
Я качаю головой.
– Даже не знаю, что тебе ответить. Может, и могла бы.
Мы слышим, как хлопает входная дверь и вздрагиваем одновременно. В большую комнату вваливается Адриан. Он широко улыбается и держит в руках ноутбук.
– Ты что, кого-то ограбил? – спрашивает Люси, Адриан усмехается в ответ.
– Я пообщался с сыном хозяина этого дома, и он одолжил мне ноутбук. Теперь мы можем сверить некоторые данные.
– Что ты хочешь сделать?
– Как, говоришь, звали твою бабушку?
– Елизавета. Елизавета Вер…тин…ская, – отвечает Люси, читая с обратной стороны конверта.
Адриан стучит по клавишам, вбивая в поисковый запрос замысловатую фамилию. Он хмурится, а мы с Люси неотрывно следим за его реакцией.
– Ну? Что там?
– Она писала стихи?
Я пожимаю плечами.
– Не знаю. А что?
– Тут есть только одна статья про нее. «Русская поэтесса о пустоте внутри», была опубликована в какой-то газете семь лет назад.
Я пододвигаюсь ближе к Адриану и заглядываю в экран.
– Семь? Странно, она умерла намного раньше.
Пробегаю глазами статью. В ней – анализ каких-то строк. Кажется, Елизавета писала стихи как на английском, так и на русском, но не было издано ни одного сборника, она печаталась только в желтой прессе.
– И что это может нам дать? – спрашиваю я.
Люси перевешивается через мое плечо, наваливаясь на меня всем телом. Ее горячее дыхание врезается мне в шею, и вот я уже шевельнуться не могу – она совсем меня придавила к полу.
– Смотрите, – тычет она в экран, – это же местная газета. Я видела ее у той странной старушенции.
– Значит, ее до сих пор печатают?
Адриан пожимает плечами.
– Кажется, нам придется снова наведаться в дом странной старушенции. А вы знали, что я достал нам машину?
Адриан протягивает мне ключи, и мартышка радостно визжит. Так, мы с Люси сгребаем в кучу разбросанные по полу бумаги и письма, и выбегаем на улицу, в самое адское пекло.
***
– Каролина! – кричу я, стуча в дверь, но никто не отзывается уже несколько минут. – Каролина?
– Миссис Дуэк! – верещит Люси так громко, что затихают все птицы в районе.