Страница 40 из 106
– Покажите!
- Что?! Да как Вы смеете! Нахал! - Девушка задохнулась от возмущения.
– Быстрее, - сердито проговорил он, - Не до церемоний.
По его голосу Екатерина поняла, что это не пошлая шутка и положение серьезное. Она покорно и осторожно потянула юбку вверх. Чулок порвался, на колене была большая ссадина и наливался кровоподтек.
- Не дергайтесь, - предупредил Генрих и осторожно дотронулся до колена. – Так больно?
- Нет, - она невольно вздрогнула от его прикосновения.
– А так? - Его пальцы бережно и быстро ощупывали ее колено. Девушку это смущало. Но он действовал как врач. Было заметно, что на данный момент его интересует только здоровье Екатерины, а не она сама.
– Ссадина щиплет, - поморщилась девушка.
– Здесь все нормально. Еще где-нибудь больно?
– В плече что-то воткнулось, но сейчас почти не болит… На ветку, наверное, наткнулась когда падала.
Он посмотрел на ее плечо:
- А вот это уже хуже. Держите корсаж.
– Что? - Не поняла девушка.
Генрих взял руки Екатерины и приложил их к вырезу ее платья.
– Вот так. Сейчас я разрежу Ваше платье, надо осмотреть рану. А я не хочу видеть Вас в неглиже - еще обвините меня в домогательстве.
Только теперь Екатерина заметила в левой руке Генриха окровавленный нож. Он вытер его о траву, разрезал платье на плече и нахмурился. Потом положил нож на раскрытую ладонь, и лезвие мгновенно покрылось каплями росы.
– Сейчас будет больно, потерпите. Нельзя, чтобы зараза попала Вам в кровь.
Он осторожно приложил лезвие плашмя к ее ране, и Екатерина почувствовала тепло, переходящее в жжение. Она вздрогнула.
– Потерпите еще немного. Хорошо… Вы молодчина.
Фон Берг бесцеремонно оторвал большой кусок оборки от ее платья и ловко перевязал рану.
– Ну, вот и все.
Он подал ей руку и помог подняться. Екатерина увидела лежащую немного впереди огромную лохматую тушу, похожую на волка.
– Кто это?
– Рыжая, которую Вы видели. Потом объясню.
Генрих снял сюртук и накинул его на плечи Екатерины. Девушка благодарно посмотрела не него и только теперь заметила, что его лицо пересекают глубокие порезы:
– Она Вас тоже зацепила.
Он небрежно отмахнулся:
– Ерунда, через пару дней и следа не останется. Идемте. Скоро у Вас начнется озноб, а потом жар. Надо побыстрее добраться до дома.
В наступившей темноте Генрих шел уверенно, продолжая держать Екатерину за руку. Наконец они вышли на поляну с тремя старыми кривыми яблонями. Там их ждал автомобиль Генриха.
Рядом стоял Егор. Екатерина подумала, что они с бароном представляют странное зрелище – она в рваном платье, перепачканном зеленью травы и грязью, он - с расцарапанным лицом. Можно было подумать о них что угодно, но ничего пристойного на ум явно прийти не могло.
Но Егор не удивился:
– Наконец-то! Обошлось? - В его голосе звучала тревога.
– Почти, - ответил Генрих. - Екатерину Павловну рыжая тварь задела. Садись за руль, я немного не в себе. Да, рыжую я убил...
Генрих достал из-под сидения плед и заботливо укутал девушку.
- Знобит?
Она молча кивнула. Плед не спасал от озноба.
Они быстро доехали до поместья, но со стороны заднего двора и зашли во флигель, где жил Егор. Екатерину сильно бил озноб, она плохо соображал, что с ней и где она находится.
Какими-то темными очень узкими коридорами и переходами с лестницами, которых девушка раньше никогда не видела, они добрались до ее комнат. Егор прихватил из флигеля шкатулку с настоями, порошками и зельями. Теперь он поставил ее на стол в маленькой гостиной и начал что-то мешать в фарфоровой плошке. Генрих проводил Екатерину в спальню.
- Сможете сами раздеться?
– Лучше позовите Аннушку, мне совсем плохо… - Она едва держалась на ногах.