Страница 41 из 106
– Легли?
– Да. Мне нужна ночная рубашка, она в комоде…
– Не нужна - она будет только мешать. Завернитесь в простыню. Егор, настой приготовил?
Вошел Егор, держа в руке стакан с зеленой жидкостью. Генрих взял его и осторожно поднес к ее губам:
– Выпейте, это снимет жар и боль, - он бережно придерживал девушку за здоровое плечо и терпеливо ждал, пока она медленно пила.
Екатерина покорно выполняла все требования барона. Она видела, что тот хочет ей помочь. Генрих еще раз осмотрел ее рану:
- Ну что же, обойдемся без врача, - он был удовлетворен. - Все не так страшно, как могло быть. Вам очень повезло.
Девушку уже не смущало, что он видит ее полуголой, завернувшейся в простыню. Ей было очень плохо, озноб прекратился, но начинался жар. Голова стала тяжелой, и все кости ломило, как при сильной простуде.
Генрих еще раз смазал ее рану какой-то вязкой мазью и приложил к ней ткань, смоченную в прохладном травяном настое. Он опять ловко наложил повязку, словно делал это постоянно.
- А теперь ложитесь и отдыхайте. Завтра будете совсем здоровы, – он помог ей лечь на бок и осторожно накрыл одеялом.
В полубреду она тихо прошептала:
- Барон, Вы редкостный негодяй, но очень обаятельный и добрый.
- Знаю… - Откуда-то издалека донесся до нее знакомый, чуть насмешливый голос, - Спите…
Екатерина почувствовала, как тяжелеют ее веки, и она провалилась в темную пропасть глубокого сна.
* * *
– Егор, мы забыли про верного друга Екатерины Павловны. Наверняка, он не успокоится и примчится «спасать» ее, - Генрих устало вздохнул. – Надеюсь, ты его не слишком сильно оглушил?
– Самую малость, иначе бы он от вас не отстал.
– Ты всегда появляешься во время, - Барон благодарно улыбнулся.
– До утра этот господин сюда не доберется. Я успел распрячь его коляску, а лошадь как следует пугнул. Пришлось всю упряжь перерезать - зато быстро получилось… Вряд ли его кто-нибудь согласится везти сюда - все гуляют.
– Все же надо немедленно предупредить сторожа и привратника, и спустить собак. Иначе он будет путаться под ногами. Слишком пылкий юноша с очень живым воображением.
– Все сейчас сделаю, Генрих Александрович, не беспокойтесь. Я посижу с Екатериной Павловной. Если ей будет плохо, сообщу Вам. Идите отдыхать, Вам надо как следует выспаться... Хорошо, что Вы не пострадали от рыжей…