Страница 36 из 76
- Ты хочешь, чтобы эта хранительница умерла от голода и усталости?
Я растерялась. Неужели, в этом проклятом месте кто-то готов вступиться за меня? Растерянно посмотрела на моего нежданного заступника. А тот серьёзно сверлил Гаада взглядом. Даже при том, что испепелить явно не мог – кабана же сам не убил – Карст всё же решился вступиться за меня.
- Гаад, она же твой дом расколошматила! – тем временем проворчал повар главного злыдня. - Она – чернокрылая. Зачем ты её заставляешь тебя лечить?
- Вот станешь новым Старейшиной чернокрылых – и будешь меня учить.
- Но вы же лечить других не умеете! – не сдавался Карст.
Ээ… а зачем меня заставляют тогда?!
Гаад произнёс ледяным голосом:
- А ты хочешь, чтоб она пала в первом же столкновении с белокрылыми? Они уж точно пожалеют всех самых слабых и беспомощных!
Заступник вздрогнул, побелел.
- Ты… ты… - в голосе смешались ненависть и глубокая тоска.
- Прости, я не… - Гаад испугался, ноги на пол опустил, вставая.
- Да пошёл ты! – прокричал Карст, едва не плача. - Ненавижу тебя! Всех хранителей! Всех людей!
- Ты сам человек, - серьёзно заметил Гаад.
- И людей я ненавижу! – и парнишка сбежал, с грохотом захлопнув дверь.
Значит, Карст – не из них. Но как его сюда занесло? А, наверное, главному злыдню однажды просто вздумалось умыкнуть себе личного повара. А смышленый паренёк уже готовил вкусно или же быстро учился – и потому ему были дозволены некоторые вольности по обращению с главным злодеем мира.
- Лечи, давай! – потребовал демон, больно щёлкнув меня пальцами по лбу.
Ойкнув, лоб потёрла. Рот была открыла, но тут же закрыла под его тяжёлым взглядом, не решившись за себя саму вступиться.
Нет, пока он спал, я было приметила, что окна в его комнате не закрыты. И высота небольшая, хотя и этаж второй. Но вспомнив догонялки с кабаном, живым и жаренным, да волчий вой, да обморок под боком у медведя, поняла, что сбегать из дома Гаада мне как-то стрёмно. Да и… волки в первую ночь подвывали почти у самого его дома. Ладно Карст – у него оружие есть, да и у хозяина своего может одолжить, да и он тут всё-таки уважаемый повар, ценный. А вот мне если тайком сбежать, то ни оружия, ни заступника не достанется. Нет, а вдруг Карст смилуется? Или… всё же… он против хозяина из-за меня совсем уж упорно не пойдёт? Вот, вылез было – Гаад наворчал на него – и защитник уплыл обратно на кухню, посудою греметь.
Мой мучитель на спину перевернулся, разметав руки. И, чуть погодя, за домом, почти у самой стены, прозвучал одинокий, отчаянный и очень голодный волчий вой. Который, правда, почти сразу стих. Потом, спустя долгое время, повторился. И откуда-то издалека ему целый хор собратьев по голодовке ответил. Ну, какой тут побег?! Я и с одним-то хищником не справлюсь! К тому же, остаётся открытым вопрос, нет ли на территории местных гадов своей какой-нибудь неразумной и клыкастой нечисти, с которой мне при первой прогулке удалось разминуться, но вот ли повезёт так во второй?
Гаад тут отчего-то во сне улыбнулся. Хулигански эдак. Но, впрочем, быстро посерьёзнел. И повернулся ко мне спиной. Прохладно нынче было, он спал поверх одеяла, без подушки и, кажется, в лёгкой одежде. Но ему, видимо. И так комфортно было. Не мне. Но кто тут задумается обо мне? Нету таких.