Страница 35 из 76
- Ну… это…
Вроде я виновата. Нет, точно виновата. Но как извиниться перед главным злыднем мира? Он меня взглядом испепелить может. Но в ногах у него с поклонами валяться как-то не хочется. А просто виноватое что-то сказать, наверное, не покатит? Просто так извиниться, словами, вроде слишком мало?
Гаад немного подождал какой-то реакции – а я смущённо обдумывала, как же ж лучше выразить ту виноватость и благодарность за сохранение моего здоровья – и, не дождавшись, проворчал:
- Дрянь неблагодарная!
И после мне уже извиняться расхотелось. И даже захотелось его чем-то стукнуть.
Мрачный взор на меня. Испепелять сейчас будет?! А это очень больно? Главное, чтобы недолго.
Гаад вдруг усмехнулся, кратко, мимолётно, будто и не было. И как ни в чём ни бывало растянулся на кровати.
Но, в общем-то, он прав. Дрянь я. Дом ему развалила. Он меня за то не убил, но даже извинения толком не сказала. Хотя обидно, когда обзывают, да ещё и так. Но если ему от этого словоизлияния легче будет – пусть обзывается.
Главный злыдень на бок перевернулся, голову рукой подпирая, взглянул на меня мрачно. И пригрозил:
- Не вылечишь – будешь сидеть голодная.
Блин, нашёл как нагадить!
Но, хотя я вчера вдребезги ему дом разнесла, он сейчас при мне спокойно уснул. У него сейчас какая-то магическая защита? Видимо, крутую установил, раз так безмятежно дрыхнет рядом со мной. Но, блин, жрать-то снова хочется!
Спал мучитель мой до темноты. Соня, блин! А я то стояла у его ног, то садилась, плюя на гордость. И рада бы его вылечить, да не понимала как. Снизу тихо-тихо шуршал и слегка гремел посудой Карст, который там, кажется, еды готовил на целую толпу.
Наконец Гаад проснулся и недовольно поинтересовался:
- Почему все нормальные хранители могут лечить, а ты – нет?!
- Может, я – чокнутый хранитель?
- Шутки шутить вздумала?
Мгновение – и он уже находится около меня, скрестив руки на груди.
- Раз ты такая упрямая – уснёшь без ужина.
Прибить бы его за издевательства. Да понятия не имею, как. Размазать бы его вместе с домом, но не выходит. Наверное, всех моих сил хватает только на то, чтобы защититься, когда на мою жизнь покушаются. Эй, а помощь в создании возможности умереть голодной смертью, это, что ли, не покушение?!
Он недовольно шевельнул пальцами левой руки, как бы отмахиваясь от меня. И я очутилась в другой комнате, со шкафом, большим столом, одним единственным креслом и кроватью. Обессилено упала на постель, даже не сняв обувь. И забылась каким-то суетным кошмарным сном.
С утра всё повторилось: Гаад сам меня разбудил, чашкой ледяной воды окатив, прямо плеснул с размаха в лицо и потребовал топать в его комнату и его вылечить. Сам бессовестно дрых, пока я стояла около него и пыталась что-то изменить, мокрая, озябшая, голодная.
В полдень он проснулся, бросил на меня недовольный взгляд и пошёл есть. Меня за собою даже не позвал. Всё-таки, он вообще не добрый.
Когда Гаад выскочил в коридор и захлопнул дверь комнаты, я села на пол. И сидела так, смотря в пространство перед собой, пока не послышались шаги с лестницы. Тогда встала и молча ждала, пока мучитель вернётся в комнату и ляжет на кровать. Злыдень только лёг и уже уснул. Я чувствовала себя по-идиотски. Вроде он думал, что у меня тоже какие-то способности есть, но я ничего не могу, ы-ы-ы!
Вечером проснулся, бросил на меня мрачный взор и отправился ужинать. Я гордо промолчала. Вот ещё, унижаться, просить!
Этой ночью он потребовал стоять около него. Мол, пока не вылечишь – ни еды, ни сна не получишь.
Только мой мучитель лёг, как кто-то протопал по лестнице, по коридору, с грохотом открыл дверь. Я устало повернулась к выходу. Карст замер на пороге, пристально смотря на меня. Казалось, он видит не только мою измученную физиономию, но и отчаяние внутри меня. Странное ощущение: будто ни одежда не скрывает моё тело, ни тело – душу. Затем парнишка подскочил к Гааду. Только вытянул руку, собираясь толкнуть в бок, как демон открыл глаза и сел. Потёр лицо обоими ладонями, сонно спросил:
- Ну, чего тебе?
- Хватит её мучить! – рыжий сжал кулаки.