Страница 27 из 133
Подача заявлений в университет принесла мне знакомство с Костиком. Валерка его невзлюбил с первого взгляда, но сам он был занят своим поступлением, дневками с будущей сокурсницей и ночевками с молоденькой соседкой. Меня же устраивало, что Костик шибко не форсировал события, и почти не распускал руки, ограничиваясь по большей части намеками. По-моему он твердо верил, что, в конце концов, мне будет стыдно не пустить его по дружбе в свою постель. К концу августа, он стал испытывать некое нетерпение, напрочь отказываясь верить моему признанию, что кроме совместных прогулок ему ничего не светит. Намеки на более близкие отношения постепенно перестали быть намеками, однако еще не перешли в пошлости и грубость. Парниша стал активно интересоваться, чего мне в нем не хватает, не забывая давить на любовную тоску. И вот однажды, проводив меня до дома, он видимо решил, что пора произвести впечатление своим умением целоваться. Честно говоря, была жутко заинтригована, поэтому и не стала сопротивляться. Впечатления... как говорил герой Дастина Хоффмана* - мокро.
Видимо ожидалась совсем другая реакция, потому что неверие в глазах Костика сияло ну очень сильно.
- Не торкнуло, - сообщила я ему и пояснила, - можешь отпускать.
Не раскрывая объятий, Костик кривовато усмехнулся:
- Лиха беда начало.
- К сведению некоторых, я как-то не настроена ни на беду, ни на начало.
Кавалер посильней прижал меня к себе:
- Да ладно тебе Лен, неужели ты не чувствуешь, как я горю при одном лишь взгляде на тебя.
- Ты не горишь, а потеешь. Да еще меня прижимаешь, заставляя потеть за компанию.
- Фу Лен! Как у тебя только язык поворачивается такое говорить. Может, попробуем найти ему другое применение?
- Нет, спасибо, - увернулась я от нового поцелуя. Однако Костик не отстранился, а с придыханием зашептал на ухо:
- Ленушка, ты такая сладкая...
- Что можно диабет заработать. Может, отцепишься, пока инсулин не понадобился?
- Ха-ха, ты такая красивая, что...
- ... ты решил меня помять и спасти мир от моей красоты.
- Я никогда не встречал таких остроумных и одновременно таких красивых как ты.
- А я уже встречала таких как ты, поэтому знаю твои слова еще до того, как ты их скажешь. Так что лучше отпусти и не зли.
- Но почему ты не хочешь полюбить меня?
Я отстранилась и взглянула Костику в лицо:
- А зачем?
- Что «зачем»? - слегка опешил кавалер.
- Зачем тебя полюбить?
- Ну, эта...
- «Эта» - то как раз понятно. Дальше-то, спустя полчаса что будет?
- Ну... мы любить друг друга будем.
- Окей, польстим и еще часик добавим. Дальше что?
- Ну-у... А ты сама что хочешь?
- Чтоб ты меня отпустил... но ты меня все чем-то хочешь поразить. Вот я и спрашиваю дальше-то что? Жениться что ли хочешь предложить?
- Э-э... - Костик поискал способ отказаться от последствий, но не упустить желаемое, - ну, может быть.
- Вот когда будет точно, а не «может быть», тогда и поговорим, а сейчас отпусти меня!
- Нет, милая...
Мгновенно вспомнился принц:
- Не называй меня так!
Однако Костик понял все по-своему. Он осветился улыбкой и чарующе, на его взгляд, произнес:
- Но как же тебя еще называть, если ты мила мне и по сердцу, и по душе...
- ... и по ширинке.
- Да, и там тоже ты мне мила, милая моя, - с радостной похотливостью сообщил он, пытаясь притиснуться поближе.
- Последний раз спрашиваю, по-хорошему, ты отпустишь меня или нет?
- Конечно, отпущу... только не сразу.
- Ты нарываешься, - мой голос был близок к криогенной заморозке, но Казанова оказался нечувствительным к низким температурам:
- Зачем ты так строго, милая, - прошептал он, снова промахиваясь мимо губ. Я подергала руками, но объятья возомнившего себя крутым парнишки были крепки. Впрочем, это все равно был отвлекающий маневр. Я взглянула в радостно предвкушающие глаза Костика, потянулась как бы навстречу губам, и с силой впечатала лоб в его нос.
- Уви-и! - взвыл мгновенно растерявший любовный пыл кавалер, отскакивая от меня. Его глаза скосились к носу, а подставленная рука ловила капающую кровь, словно собиралась сберечь или даже засунуть ее обратно.
- Ты фто охренела? - спросил он, явно не нуждаясь в моем ответе. Впрочем, времени его выслушивать у него все равно не оказалось, так как появившийся, словно ниоткуда Вик смачно вмазал ему в глаз.
- Сволочь! - визгнула мама, подлетая к упавшему Костику, - Гадина! - ее остроносая туфелька с силой клюнула горе любовника по ребрам, - Подонок! - еще удар, - Мою дочку! - серия пинков, - У меня на глазах! - да она его сейчас запинает! - Да я тебе все пальцы переломаю! Руки повыдергиваю!
- И ковырялку твою оторвем, - срезюмировал Вик, удерживая маму от новых ногоприкладств, - только посмей подумать о нашей девочке, навсегда о женщинах забудешь! Ты п-понял? - Вик склонился к стонущему телу, - к-козел? А теперь пшел отсюда, падаль! - и он смачно сплюнул Костику на рубашку.
В воздухе словно клубилась звериная мощь сдерживаемой мужицкой ярости. Кажется, даже будь Вик нагишом в своем первозданном виде, никто даже на секунду не усомнился бы в его половой принадлежности. И Костик в страхе перед более сильным самцом, всхлипывая разбитым носом, поспешно бежал... пополз в сторону. Однако моя чуйка подсказала, как близок не полностью оправившийся после операции Вик в своей браваде к блефу. Предательская слабость была готова подкосить его в любую минуту и, чтоб не допустить ее приход, я, шагнув вперед, прижалась к отчиму, словно залезая под его крыло, чмокнула его в щеку и громко как бы прошептала: