Страница 8 из 83
- Отец тебя обломил с садом, вот и мстишь? - прошептал кто-то из толпы.
- Не в саде дело…
На этих словах по толпе прошёлся смешок. В саде. Именно в саде. У мудрого главы не получается легализовать равнину, а избалованная девочка не хочет ждать… Не досталось мне – и тебе не достанется.
- … не в саде дело, - продолжила Ирисса, понимая, как по-идиотски выглядит в глазах жителей городка, - на этом месте стоит домик Лешего. А мог бы стоять домик любого из вас.
- Леший сволочь, а ты с ним спишь, это все знают, - сверкнула взором, метающим молнии, Маргарита Петровна.
Ириссу задело, что Леший сволочь, и что она с ним спит, хотя это было так. Но ведь и Маргарита Петровна сволочь, и по три раза судилась с каждым из троллей и даже лесных зверей и лесных птиц. И, может, она гораздо большая сволочь, чем Леший, который просто всем подряд грубит и со всеми подряд испортил отношения.
- Во-первых, вы, Маргарита Петровна, свечку не держали, и не можете судить, что между нами происходит. Во-вторых, ну сволочь. Да, сволочь. И что? Не имеет право жить? Раз он плохой, пусть ему будет плохо, так? Раз он плохой, у него прав никаких нет? Так любого можно назвать плохим и делать с ним, что вздумается. Для замка существует равнина, в лесу его строить просто никакого смысла нет…
Тут вступилась за замок потрёпанная жизнью, иссушенная лицом из-за постоянных ветров, мать-одиночка, теперь уже бывшая самогонщица Актиния:
- Деточка, ты на что нас подбиваешь здесь? Чай не глупее тебя мы все. Чай понимаем – если сейчас начать перипетии за место, пойдут судилища-рядилища. И кончится всё тем, что Замок построят в каком-нибудь городе Забвения или, что вероятнее, в Столице. Решили в лесу – нехай в лесу, лишь бы был замок. Замок нужен всем, а лимонный лес только Лешему и русалкам. За Лешего и русалок никто строить баррикады не станет.
- Конечно, замок должен быть, чего бы нам это ни стоило, - поддержали Актинию в толпе.
Кроль, будучи троллем миролюбивым, тихим и компросиссопредлагающим, взял Ириссу за руку и прошептал ей на ухо, однако, прошептал так дипломатично громко, что в звенящей тишине этого субботнего вечера его услышал каждый, кто прибежал к Чудодеевым.
- Ирисса, детка, уже темнеет, пойдём, я тебя провожу.
Ириссе были противны его упорные взгляды, его снисходительное «детка», его вечные попытки сгладить острые углы там, где их сглаживать нельзя. Он ей ужасно напоминал папочку. Это Ириссу бесило и притягивало одновременно. Она высвободила локоть из его руки:
- Если кого-то так просто лишают прав, завтра также легко лишат прав любого…
Мрак встал, убрал верёвку со своей шеи, кинув её в мусорное ведро, потёр шею, потом зло произнёс:
- Ты нам не о правах рассказывай, ты лучше расскажи, сколько стоит гнездо у тебя на голове.
Ирисса округлила глаза, машинально схватила графин, что стоял на столе, и вылила его себе на причёску. Лак, который сковывал волосы, потёк на одежду. Ириса стала вытаскивать длинные спицы.
- Так лучше? – спросила она и вышла, громко хлопнув дверью.
10.
Кроль обнял Ириссу за талию. Её это обожгло, но сопротивляться она не стала. Всю дорогу он улыбался и рассказывал анекдоты. Он успел рассказать их штук семь, но Ирисса не засмеялась ни над одним.
- Почему ты всегда улыбаешься? Ты что, счастлив?
Кроля это смутило.
- Да так, я с детства улыбаюсь. Говорят, если ты улыбаешься, значит, либо у тебя низкая самооценка, либо повышенный эмоциональный фон.
- Ты холодный, Кроль. И с самооценкой у тебя всё в порядке. Ты, и впрямь, наверное, счастлив.
Они проходили мимо берега моря. Ирисса, ничего не сказав Кролю, свернула с дороги и пошла к заливу. Он последовал за ней.
- Ты так говоришь, как будто быть счастливым стыдно.
- Стыдно. Счастливчиков никто не любит.
- Это ты про себя?
Ирисса осмотрелась, куда бы сесть, чтобы не запачкать одежду. Но по близости лавок не было, она села на песок. Кроль достал из сумки тетрадку, вырвал лист и сел рядом. Он снова обнял Ириссу за талию. И она снова не сопротивлялась.
- А ты, разве несчастлива?
- Нет.
По её интонации, Кроль понял – несчастлива.
- А что ты хочешь?
- Хочу уехать отсюда. Уехать и посадить сад. В нём будут самые красивые цветы. Я буду делать духи, гулять по нему с резным зонтиком и буду абсолютно счастлива.
- И что мешает?
Мешало, конечно же, то, что Ирисса только делала вид, что ей не нужны дорогие украшения, одежда, папочкина машина… Это тому, кто об этом всём мечтает атрибуты роскоши не нужны, она в этом выросла и без этого уже не могла.
- Мешает то, что я пока не уехала.
Кроль был троллем тонким и понял, что разговор его спутнице неприятен.
- Ирисса, завтра в пять твой папа принесёт чертёж замка. Приходи.
Ирисса ничего не ответила. Рядом с Кролем ей было некомфортно, да и в воскресенье хочется отдохнуть, а не болтаться по чиновьичьим коридорам. Но, может, действительно стоит прийти… Ирисса взяла увесистый камень и, с силой бросила его в воду. Вместо миллиона брызг, которые ожидала увидеть Ирисса, камень как будто ударился о сушу и ушёл на дно практически не оставляя следы на водной глади. Вода окрасилась в красный, вынырнула Русалка. Она держалась за голову, из которой сочилась кровь и громко пьяным голосом материла того, кто кинул в воду камень, грозилась затаскать его по судам. От неожиданности Кроль подпрыгнул, схватил Ириссу за руку, и они побежали прочь.