Страница 3 из 3
Давид играет, Бог так рад.
Зачем Вас эти звуки не волнуют?
Один аккорд,
Другой аккорд,
Упал минор, взлетел мажор,
И царь поёт в восторге: Аллилуйя!
Аллилуйя, аллилуйя
И Ваша вера так сильна,
Купаясь в небесах она
Прекрасна, жаль, что ночь её ворует.
И вот под вами
Табурет,
А трон разбит, короны нет,
И только с губ слетает: Аллилуйя!
Аллилуйя, аллилуйя
Вы правы: я святых не знал
Имён, но всё же я взывал
К тому, чьё имя не помянешь всуе.
Любой глагол
Горит огнём,
Когда я слышу святость в нём,
Когда он хоть немного - Аллилуйя.
Аллилуйя, аллилуйя
И я не верил правде той,
Которой не достать рукой,
Боясь обмана, к истине ревнуя.
Но даже если
Это ложь,
Представ пред Богом Песен, всё ж
Смогу промолвить только: Аллилуйя!
Аллилуйя, аллилуйя!*
Последние звуки музыки стихли, но Крис не мог пошевелиться. Он все еще находился под впечатлением не только от услышанной песни, но и голоса.
Демон умел соблазнять, обнажать все тайны и желания, заставлять вожделеть, но он не мог и представить, что песня может воздействовать как сильнейший афродизиак.
Крис не видел лица незнакомки и ее тело. Была ли она красива или уродлива? Ему это было не важно. Он просто знал, что никогда никого не желал как владелицу этого голоса. Крис покачал головой, пытаясь избавиться от наваждения.
- Невозможно, я же полукровка.
Демоны могли почувствовать свою вторую половину, но Крис был уверен, что кровь матери лишила его и этого дара.
- Почему сейчас?
Крис резко встал, подошел к зеркалу, рванул рубашку… пуговицы осыпались на пол. Инкуб смотрел на черную паутину татуировкой уродующую кожу. Сколько, задал себе вопрос он и устало опустил плечи.
Крис подошел к камину, он не собирался искать девушку, ведь все что он мог дать ей – это только один месяц. Молодой Крис не сомневался бы, но мужчина научился думать не только о себе.