Страница 4 из 233
В южном крыле, примыкавшем к казармам, начальнику стражи господину Симеуру докладывали о происшествии на стене. Маджайра рада была бы не слышать, но его голос, насылавший на неё проклятья, звучал до обидного горько и зло. Он жёг душу острее горчицы, лишний раз доказывая ей, какое она чудовище.
Но ещё страшнее звучал другой голос.
В темнице, куда бросили Келуна, его старший брат клялся всеми богами, что доберётся до неё и уничтожит. Что найдёт способ отомстить. И ненависть этого человека была так же глубока и темна, как самая тёмная и глубокая морская бездна.
А ведь она… В чём она виновата? Келун сам её поцеловал. Знал, что его ждёт — и поцеловал всё равно! Потому что решил спасти, пусть и ценой собственной жизни. И этот поступок был поступком настоящего мужчины. И был вознаграждён по заслугам. Но теперь родные винят в его гибели её!
Хотя не она убила Келуна. Его убил закон Морнийской империи, единый для всех — и для обычного стражника, и для принцессы.
Маджайра сделала лишь то, что должна была сделать. Как бы ей ни хотелось сохранить юноше жизнь и снова согреться в его объятиях. Хоть на минуту избавиться от тяжести, придавившей плечи.
Никто же не понимал, как тяжело было жить, зная все чужие злобные мысли, и не подавать вида, что знаешь. Каждый день отдирать себя от кровати, натягивать на лицо улыбку и пытаться решить проблемы, которые сыпались одна за другой без какой-либо передышки.
Маджайра впилась зубами в подушку, и по щекам ручьями хлынули слёзы.
Каждый раз, когда использовала магию, она рисковала затеряться в водовороте чужих мыслей и сойти с ума. И если сегодня её спас Келун, то кто поможет завтра? Ведь это был лишь первый отряд землекопов, будет и второй.
— Где же ты, брат? — прошептала она, накрыв голову подушкой и завернувшись, как в кокон, в одеяло. — Вернись ко мне! Пожалуйста… Вернись и останови этот кошмар…
Только на Талиана с войском надеяться особо не приходилось: он ни разу не связался с ней за прошедшие три месяца. Маджайра боялась признаваться в этом самой себе, но…
Скорее всего, Талиану не позволили развернуть войско и покинуть захваченный врагом Кюльхейм.
Ни тан Тувалор, ни Анлетти, когда речь шла о государственных делах, сантиментами не страдали. Да и вряд ли бы поверили, что ей удастся с теми немногими силами, какие у неё были, удержать столицу хотя бы три дня — не то что три месяца!
А она…
Всё ещё как-то держалась. Предпочитала обманывать себя, что брат не бросит её, что он придёт, и так боялась связаться с ним, чтобы понять — это не так. Спасения не будет.
Дура! Самая обыкновенная, наивная дура!
Маджайра рыдала горько и навзрыд, уверенная, что либо задохнётся под одеялом, либо сорвёт себе горло до хрипа. Ей хотелось умереть, опуститься в горячую воду купальни и вгрызться зубами в дыню — и неясно, чего сильнее.
Но потом она всё-таки уснула. А утром её разбудил скрип открываемой двери и подозрительный шорох, будто кто-то волочил что-то тяжёлое по полу.
Маджайра вслушалась в чужие мысли и узнала Эвелину. Подруга боялась её разбудить, но была слишком неуклюжая, непривычная к тяжёлой работе, чтобы не наделать шуму.
Выкопавшись из-под одеяла, Маджайра сонно протёрла глаза и обомлела.
— Ты! Что ты… Боги!
Эвелина отпустила корзину, которую безуспешно пыталась втащить в комнату, и робко улыбнулась. У неё на голове торчали вверх короткие, туго свёрнутые кудряшки, из-за которых она теперь походила на ягнёнка.
— Думаешь, отец сильно расстроится?
— Да Анлетти тебя просто убьёт, когда увидит! Эви! Ты же похожа…
Маджайра хотела сказать «на шлюху», но вовремя прикусила язык. Ссориться с самого утра не хотелось, обижать подругу — тоже. Ведь та решилась обрезать волосы из-за её просьбы.
— Это неважно, — Эвелина села к ней на кровать и взяла за руку. — Я смогла их убедить. Не всех, но… Многие женщины отдали свои волосы. Теперь тебе не придётся тревожиться из-за запасов тетивы. Я… — Она вздохнула и опустила голову. — Знаю, что слабая. Знаю, что без магического дара делать мне на стене нечего. И все ингредиенты для зажигательных смесей закончились. Даже с этим теперь помочь не могу…
— Ммм… я… — Маджайра почувствовала, что краснеет. — Нет слов, как я…
— Не благодари. — Эвелина на мгновение сжала её руку изо всех сил. — Просто знай, что я здесь, с тобой. Помогу, чем смогу. И… — вдруг хихикнула. — Глупо получится, если Талиан вернётся уже сегодня или завтра, а тут я? Без волос? Но… почему-то мне кажется, я ему понравлюсь и такой.