Страница 12 из 18
— Не грусти, Инси, смотри какие девчонки в соседнем ряду. Или тебя интересуют только твои мокрые лягушки?
Эль пихнул меня в бок, расплылся в неунывающей ухмылке и подскочил, приветствуя первого смельчака на арене. Штарбайнский петух, красный буйвол, грозный «Гарваз» — сильнейший из ратников «Киртаса». У его гермодрота двухтактный дизельный движок, обновлённые механические приводы, уплотнённые наплечники и самое крутое — шахтёрский бур вместо привычного молота. Гарваз бравирует по арене, заводит публику, коптит, как сотня разъярённых быков. Его визави меньше и проворней, класс юрких машин, которые делают ставку на скорость. Меньше двигатель — меньше дыма, но и время работы ограниченно, зато проще уворачиваться от мощных атак «петуха». Соперник Гарваза новичок, но Эль поставил на него тысячу статов.
— Откуда тебе знать, что этот дохляк победит?
— Секреты не раскрываю даже друзьям, Инси. Разве что за ответную услугу? — Эль взглянул на меня и прищурился.
— Какую?
— Видал? — тыкнул вверх, в ложу богатых и знаменитых. — Узнал кого-нибудь?
— Сложнее найти кого-то незнакомого.
— Ага, только я вот, сын кремня Траска, а всё равно дико трясусь подойти к Армону Лардо и выпросить у него что-нибудь на память. Слабо?
— Зачем?
— О! — Эль закатил глаза и развалился на кресле, задев клешнёй соседа. — Зануда же ты, Инси. Представь, сколько мы выручим за его носовой платок или бляшку? От него не убудет, старина.
— Бляшку? А если у него с собой только одна штука? Ему со спущенными брюками домой топать?!
Эль замер, точно представлял лощёного любимца публики без штанов, и заржал.
— Проси, что хочешь, Инси, что угодно!
— Деньги пополам?
Эль вскинул руки, что значит: «Ты ещё спрашиваешь?». Армон Лардо, популярный актёр, хлопает и подбадривает бойцов на арене, где Гарваз пыхтит и возится с малышом. Я полез наверх, продрался мимо охраны, но задержать меня никто особенно и не старался — все увлечены схваткой. Лязгнул метал, я обернулся на арену. Бур попал по приводу малыша, повредил сцепление и содрал пару проводов. Теперь юркий выскочка далеко не убежит. Мысленно махнул на ставку Эля (там была и моя доля, целых 5 статов) и подкрался к загорелому холёному актёру.
— Мистер Лардо, мистер Лардо, — крикнул ему, но из-за шума ничего не слышно.
— Лардо! Лардо! — ору изо всех сил.
Наконец Армон Лардо обратил на меня внимание, придвинулся ближе. Солнце отсвечивало от его белого костюма, как от снега в ясный день.
— Тебе чего, парень? — спросил он, закусив губу.
— Можно вашу бляшку, господин Лардо?
— Чего-чего? Парень, ты для этого меня звал?
— Я смотрел все ваши фильмы, даже «Месяц октября» и «Жажду жизни».
— Издеваешься? Я не снимался в этом дерьме!
— Или платок? Дадите на память ваш платок? — моя рубашка вымокла от пота, лицо покраснело от стыда, но сдаваться поздно.
— Зачем тебе мой платок, парень, если ты не видел моих фильмов? — спросил Армон и причмокнул губами так, словно собирался меня поцеловать.
— Простите, господин Лардо, — вмешалась девица, — я провожу сорванца.
Лардо опять причмокнул. Девица вышла из особой зоны, подлетела ко мне и, схватив под руку, силком повела вниз.
— Чего творишь, идиот? — шикнула мне.
— Мы знакомы?
— Заткнись!
Мы ушли в подтрибунные помещения. Девица не отпускала, тащила за собой, как на аркане. Остановились напротив мужского туалета. Тогда она, наконец, взглянула мне в глаза, и я сумел её хорошенько рассмотреть. Юная, крупноглазая и горделивая. У неё были заплетённые в косу волосы, и крупная, мужественная челюсть. О, милостивая Асмилла, я такую мощную и одновременно женственную челюсть ни разу в жизни не встречал.
— Откуда ты нарисовался, осёл?! Как звать?!
— Инсар Килоди, будущий хирург и отличный парень. А ты?
— Заруби на носу, отличный парень Инсар Килоди, если ты хотя бы ещё раз сунешься в запретную ложу, я скормлю тебя таким монстрам, по сравнению с которыми ночные чудища детства покажутся тебе заботливыми няньками! Уяснил?!
— Сейчас меня волнует только один вопрос, — сказал я первое, что пришло в голову, — сколько у тебя зубов? Нет, правда? С такой невероятной челюстью ты, наверно, могла бы соперничать с акулой, а у неё, как известно, больше тысячи.
— Ублюдок! — выругалась девица и собралась врезать мне по яйцам. У неё ничего не вышло. Я успел обхватить её за талию, прижать к двери туалета, которая была не заперта, и так мы оказались в пустом мужском туалете. Один на один.