Страница 43 из 203
– Порой среди троллей рождается волшебник гораздо более разумный, чем обычно бывают эти твари, – предположил Пепельное Ухо. – Он мог сплотить сородичей или заставить служить себе колдовством.
– Но среди них не было колдуна.
– Ему необязательно самому участвовать в бою.
– Не думаю, – усомнился маг, – что в Яраиле найдется много заклинателей, кому подвластно столь сильное колдовство. Должно быть нечто иное.
Но что это «иное» присутствующие совершенно не представляли.
– Вы видели белого медведя? – спросила Миридис. Легкие Ноги участвовал в защите города с самого начала, а Пепельное Ухо отправился на охоту с Люперо, так что вдвоем они наблюдали картину боя с обеих сторон.
– Я видел, – подал голос Легкие Ноги. – Не знаю, откуда он пришел и куда затем направился, но многие из нас обязаны ему жизнями. – Старший собрат согласился:
– Люперо прекратил охоту и повернул назад в Волчью Пасть. Когда мы прибыли, медведь яростно сражался на нашей стороне. Конечно, он не забрел к нам случайно, возможно его послал Пастырь Ветров.
Пастырь Ветров в некотором роде стоял выше хёвдинга, поскольку не принадлежал одному определенному племени. Если он послал медведя на помощь волкам, в том не было странности.
Четырежды взошла и опустилась луна, на заре путники прибыли на место.
Домом Пастыря Ветров оказалось огромное свиристящее дерево, очевидно, магическим барьером защищенное от вторжения вечной в этих краях зимы. Входом служило дупло, но находилось оно на высоте, по меньшей мере, пяти саженей.
– Пастырь Ветров! – прокричал Пепельное Ухо. – Дети Волка ищут твоей мудрости! – Даже листья не шевельнулись в ответ.
– Ты мог бы забросить нас внутрь, – обратилась Миридис к Дъёрхтарду. – Как во время боя перенес меня на стену.
– Нет-нет, – прервал Граниш. – Как Пастырь Ветров попадает внутрь?
– Никто не знает, – признался Пепельное Ухо.
– Я могу попробовать вскарабкаться, – предложил Легкие Ноги. Его поддержали.
Юноша высоко прыгнул и руками и ногами обхватил ствол. Он передвинул руки выше, но при попытке подтянуть ноги неведомая сила оторвала и бросила его наземь.
– Защищена, – подтвердились догадки Пепельного Уха.
Миридис снова предложила магу забросить кого-то из них на высоту, но Дъёрхтард отказался. Он еще не изучил дарованное анияра дыхание, а острые ветви свиристящего дерева и большая высота не располагали к практике. Кроме того, он опасался испытывать силу оберега Пастыря Ветров.
Граниш воззвал к памяти земли, но защита жилища Пастыря слепила и не позволила ему что-либо узнать. Путники погрузились в раздумья. Боруты признались, что не слышат запаха живого существа внутри дерева, правда и здесь могла сыграть роль магия. Все опасались худшего, но найти выхода из положения никто не мог.
Подул ветер. Музыка свиристящего древа показалась Дъёрхтарду необычной. Дерево издавало всего одну ноту, а не мелодию, как привык слышать маг в Плакучем лесу. Из сумы он выудил флейту, которую захватил из своей башни, и повторил ноту. Дерево прислушалось, а затем усложнило мелодию до двух нот. Маг сыграл и ее. По воспроизведению трех нот дерево не продолжило игру. Но Дъёрхтард уже разгадал последовательность звуков. Ноты шли большими терциями и, добавив еще одну, он проиграл нехитрую композицию в пределах малой октавы.
Дерево скрипнуло, две большие ветви протянулись к земле. Они переплелись и образовали причудливую лестницу. Легкие Ноги рывком проверил ее на устойчивость и полез первым.
Топор не коснулся внутренностей древа. Мертвое снаружи на первый взгляд, здесь оно лучилось жизнью. Эту жизнь нельзя было увидеть или услышать, но только почувствовать сердцем. В доме Пастыря Ветров не было предметов мебели и только в переплетениях жил, в углублениях размещались многочисленные кости, зубы, кусочки шкур, деревянные бутылочки с жидкостями, мазями, маслами, костяные ступки с порошками и другие атрибуты шамана и целителя. На выступах стен и потолка висели амулеты из костей. Среди них выделялись ловец снов из костяного остова, оплетенного паутиной и с привязанными паутиной же орлиными перьями, белый цветок крина, чей стебель изгибался кольцом и переходил сам в себя и монисто, состоящее из камней, монет и чурок разных форм цветов и размеров. Самого Пастыря в помещении не оказалось. Не нашлось и никаких подсказок, способных направить по его следу.
Видя, что Миридис заинтересовалась цветочным украшением, Легкие Ноги снял его со стены.
– Небесный оберег, – представил он амулет. – Вечно живой цветок крина никогда не вянет. Он дарует силы и поможет тебе в трудную минуту.
– Почему он так называется?
Легкие Ноги повел плечами, словно ответ был очевиден.
– Он упал с неба.