Страница 44 из 203
Путники уже выходили, когда Дъёрхтард подобрал с пола невзрачную каменную табличку. На другой ее стороне витиеватые символы складывались в слова.
«ан-мо-ко-си-ва ра-ва-да-го-ра-ми», – заворожено прочитал маг слова на диалекте имуров. Удивительно, что именно это заклинание так неожиданно попало ему в руки.
– Дети зверей могут взять любые вещи Пастыря, – сказал Пепельное Ухо и, видя замешательство мага, добавил: – если эта вещь поможет отыскать Пастыря Ветров, возьми ее.
Граниш уверил присутствующих, что теперь найдет мудреца. Он лег на зеленую траву набок и закрыл глаза. Несколько минут он пролежал в неподвижности, затем поднялся и сцепил руки на животе.
– Я видел старца в белом, с гривой снежных волос и длинной бородой.
– Пастырь Ветров, – подтвердил догадку Пепельное Ухо. Легкие Ноги согласно закивал.
– Позже здесь кружили волки, вероятно, боруты. И старец, и волки ушли на север.
– Тогда не будем терять времени, – заключила Миридис. Все развернулись, но цверг медлил.
– Я видел и еще кое-что. Шесть дней назад той же дорогой двигался большой белый медведь.
– Видимо пришел сюда сразу после боя, – предположил Дъёрхтард.
– И не найдя хозяина отправился по его следу, – закончила Миридис. – Идем же.
Их путешествие длилось еще девять дней. Сложно ориентироваться в незнакомых высокогорных хвойных лесах не видя ни солнца, ни звезд. Граниш единственный из чужеземцев к неудовольствию понял: они сделали петлю и прошли теми же местами, где не так давно проехали похоронные сани. Много дней забрал подъем на север к горе Молчания. Досадное наблюдение он не озвучил.
Высокие деревья сменились редкими травами, животные почти не попадались. Лишь однажды встретился песец, а на другой день группа белых куропаток, что довольствовались скудными почками кустарников. Каждый день Люперо и боруты убегали на охоту. Волкодлаки ели пищу сырьем, но для Граниша Дъёрхтард грел мясо на магическом огне. Цверг не любил холодов, но лишения переносил стойко, а когда перед ним разгорался костер, с наслаждением снимал сапоги и приближал ноги к пламени так близко, что непременно обжег их, будь человеком или альвом. Дъёрхтард питался теми фруктами и овощами, которые удалось собрать в более щадящих условиях. Миридис почти не испытывала неудобств и ела совсем мало, но маг, растягивая еду, вскоре начал забывать какого быть сытым. Когда запас провизии подошел к концу, он собирал кедровые орехи, жевал хвою, грыз побеги молодых сосенок, но упрямо отказывался употреблять мяса. И, несмотря на голод, всякий раз проводя трапезу у огня, отдавал костру последние крошки. «Накорми его, – гласила старинная мудрость, – и он согреет тебя».
Они продирались через беспорядочные нагромождения торосов. Еще не виднелось море, но холод, идущий от него, пробирал сами кости. Даже привыкшие к холоду боруты, которые почти всегда теперь оставались волками, чтобы сберечь тепло, дрожали и искали защиты от пронизывающего ветра и у самых ничтожных укрытий. Граниш и Дъёрхтард с трудом переставляли ноги, а Миридис, хоть и продолжала утверждать, что не мерзнет, не выпускала Люперо из рук и с большим трудом удерживалась на земле.
– Живым дальше дороги нет! – прокричал Пепельное Ухо, заглушая шум ветра.
– Нужно продолжать путь! – кричала в ответ альва.
– Видишь ту огромную ледяную гору впереди? Это стамуха[6] Шамана. Пройти к морю возможно только через нее. Но это путь мертвых, ибо живые оттуда не возвращаются.
– Люперо чует внутри жизнь! – запротестовала она.
– Нам нужно попасть внутрь! – уверял Граниш. – Я чувствую, мы почти у цели.
Они продолжили путь и, согнувшись, вновь боролись с ветром за каждый шаг. Поднялась сильнейшая метель. Снег поднимался с земли, кружил плотной завесой, царапал глаза и заползал в щели между одеждой. Ужасная видимость не позволяла путникам разглядеть даже носки своих сапог.
Люперо шел по центру, с левой стороны его сопровождали Легкие Ноги, Миридис и Граниш, к правому боку жались Пепельное Ухо и Дъёрхтард. Внезапно адорант остановился.
– Здесь кто-то есть! – предупредила Миридис. Ветер заглушил конец фразы.
Люперо развернулся влево и, прыгнув, скрылся в пурге. Через мгновение ветер швырнул к сапогам Легких Ног оторванную длинную руку с тонкими пальцами и острыми когтями.
– Вендиго! – определил борут.
Так назывались тощие и высокие, больше сажени, ненасытные людоеды, жившие в заснеженных уголках Яраила. По легенде они произошли от проклятого шамана, который съел соплеменника и был изгнан на север, где обезумев от холода, превратился в зверя. Историю можно назвать иным пересказом сходной с ней версии появления троллей, но в существовании и тех и других чудовищ сомневаться не приходилось. Эти всегда голодные существа не брезговали ничем живым и особенно любили вкус, давшей их роду жизнь человечины.