Страница 25 из 85
И быстрыми шагами перемахнув через сцену, спрыгнул вниз, к ней.
— Извините, — пожала плечами Аля, — с улицы зашла. Услышала музыку, и вот… Кто её сочинил?
— Это Шуман, — ответил парень. — А я — Миша. Как тебя зовут?
— Алевтина, — призналась девушка.
Так они и познакомились. Молодой человек, не расслышав робких возражений, проводил её до дома, и несколько дней ещё встречал Альку у завода после окончания смен. Через неделю он уехал, чтобы спустя четырнадцать месяцев вернуться к ней живым и невредимым.
***
Маленькая Алька слушала историю, которую рассказывала тёзка, приоткрыв рот. Она и представить себе не могла, что может быть так страшно. И счастливая встреча посреди войны, как подарок судьбы.
И всё же, как здорово уметь играть на рояле! Интересно, а если она будет стараться, и научится «не расстраивать» пианино, она сможет изобразить горную реку?
— Дедушка Миша, — спросила она, — а вы всегда умели играть? С самых малых лет?
— Нет, конечно же, — засмеялся тот, — я учился в музыкальной школе, а после войны в специальном училище. Но первым наставником был сосед. Мы с ним случайно познакомились, как и с тобой, только я в ту пору был чуть постарше. У дяди Володи поспела яблоня, и мы с пацанами полезли яблоки воровать — а он увидел. Крикнул, и ребята бросились врассыпную, а я замешкался и удрать не успел. Ну, всё, думаю, достанется мне сейчас по первое число, а он… вместо ремня яблоками угостил. Так и подружились. Ему яблок-то не жаль было, просто не любил, когда без спросу… Он преподавал в школе музыку, и меня научил нотной грамоте — а после я уже и сам так увлёкся, что... Не мог уже без неё.
— Ясно, — пробормотала Алька, и начала «подбираться издалека», — а эта нотная грамота, она сложная?
— Нет, тут главное слух и желание, а остальное приложится.
— Я хорошо слышу, — похвасталась девочка.
— Музыкальный слух, — уточнил дедушка, — это другое.
Алька вздохнула. Снова она попала впросак. Как же намекнуть ему, чтоб он показал ей эту «волшебную» грамоту, которая помогает играть на фортепиано?
— Хочешь, я тебя научу? — угадал её мысли Михаил Дмитриевич.
— Да! — выдохнула Алевтина.
***
Теперь Алька старательно постигала азы музыкальной науки. Она учила ноты. Чтобы не запутаться, написала их фломастером прямо на клавишах, и целыми днями перебирала гаммы.
Девочка разбиралась в названиях и формах музыкальных сочинений — у Михаила Дмитриевича было много нотных сборников, которые она с любопытством листала.
— Как это играть? — тыкала она пальчиком в страшные таблицы со множеством непонятных значков. — Неужели это кто-то играет?
— Да тут не сложно, просто требуется практика.
Однажды Алька нашла ноты к той самой новеллетте, и ужаснулась еще больше. Нет, с такой абракадаброй она точно не справится. Она нахмурилась, взяла нотную тетрадь и отправилась во двор искать Михаила Дмитриевича. Тот, как и обычно по утрам, читал в беседке свежий номер газеты. Алевтина подошла, и положила раскрытую тетрадь к нему на колени.
— Это точно для людей?
— В каком смысле? — не понял дедушка, и, тронув мостик очков на переносице, внимательно всмотрелся в ноты.
— Ничего не понятно.
— Это сложные произведения, а ты ещё только разучиваешь гаммы и исполняешь простые песенки. Посмотри, что написано на обложке.
— Для седьмого класса…
— А ты учишь программу первого. Не переживай, лет через пять будешь справляться с самыми запутанными закорючками и значками! — уверенно успокоил девочку Михаил, и та, недоверчиво косясь то на него, то на ноты, хмуро кивнула.
В то лето Алька действительно научилась сносно бренчать на пианино, вот только собачий вальс наотрез отказывалась исполнять. Дурацкий вальс, и название у него дурацкое — кто ж под него танцевать будет, кроме собак? Наверное, когда-то его играли придворные шуты для дрессированных болонок, чтобы те смешно крутились и прыгали на задних лапках на потеху знатной публике.
Потом подошёл черед этюдов, вальсов и менуэтов — до взрослой нотной грамоты было ещё ой как далеко. А через год родители Альку увезли в другой город, не спросив, как это водится, у неё разрешения и не заметив её горьких слёз. Впрочем, она знала, что вернётся и не раз ещё встретится со своими друзьями. С тем и распрощались…
***
— Алевтина, твоя новеллетта другого формата, она не подходит для конкурса. Да ты с ней и не справишься, она слишком сложная для тебя. Разучивай «Лунную сонату»!