Страница 131 из 171
Однако потом стало хуже.
– Ашри, Мира, можно вас? – уже поздним вечером подошла к нам она. – Есть важный разговор.
Мы, конечно, согласились поговорить, и вот тогда стало ясно, что никакого спокойствия в светлом доме не будет.
– Я бы хотела заняться организацией вашей свадьбы, пригласить всех, кто имеет право присутствовать на таком важном событии, – начала женщина без предисловий. – Обязательно нужно отмечать здесь, и непременно стоит заказать платье у Вархата. Думаю, ты знаешь, Мира, что он создает потрясающие наряды с драгоценными камнями. Еще нужно продумать программу, цветовую гамму, меню. Если будут арморы, а они придут, стоит позвать магов для защиты, мало ли какая нечисть в дом приползет. Также следует как-то скрыть ваше положение, то есть твою, Мира, бесчестность…
Я чувствовала, что с каждым ее словом Ашри сжимает мою ладонь все сильней. Моя злоба тоже росла, но куда больше было растерянности, обиды и стыда. Бесчестность? Я почувствовала, что в глазах закипают гневные и бессильные слезы.
– Дочь, ты чего это тут вытворяешь? – вдруг донесся тихий, низкий голос – к нам подошел дедушка Нэрр. – Я внуков обижать не позволю в своем доме!
– Я предлагаю им помощь, – невозмутимо сказала женщина.
– Ты оскорбляешь взрослого мужчину, который живет самостоятельной жизнью, армора к тому же, и ничем не провинившуюся девушку, добрую и честную, прелестней которой я в своей жизни не встречал. И не смотри так. Она действительно кое в чем превосходит тебя.
– Отец, не будем ссориться, – поморщилась свекровь.
– Я не ссориться пришел, – сказал он. – А забрать тебя и пообещать внукам, что в их жизнь больше никто лезть не будет. Вы ведь все организуете согласно своим собственным предпочтениям, не так ли?
Ашри кивнул, я тоже. Боюсь, если бы мы заговорили – случился бы серьезный раздор.
– Вот и замечательно, – улыбнулся он. – Если торжество состоится здесь – я с радостью помогу, в чем скажете. Если в Тальмии – обязательно прилечу поздравить. Если пригласите, – добавил он лукаво, и у меня отлегло от сердца.
Однако Ашри все еще выглядел напряженным, и я видела, как горят яростью его глаза.
– Пойдем, потанцуем? – робко предложила ему я.
– Да, – отозвался мужчина, не глядя на мать. – Спасибо.
Госпожа Драхимди открыла рот что-то сказать нам, но слова так и застыли на ее губах – это Нэрр подхватил женщину под локоть и увлек подальше. Кажется, он собирался серьезно укрепить наше с Ашри защитное поле…
Мужчина обнял меня и привлек к себе. Руки его были жесткими, но все равно нежными.
– Демоны тьмы… – пробормотал он. – Прости меня за это, Мира.
– Ты не виноват! – шепотом воскликнула я. – За что простить? Ну, не нравлюсь я ей…
– Мы оба не нравимся, – уточнил он. – Хотя не в этом дело. Я думал, человека не может настолько не устраивать его жизнь, чтобы пытаться нагадить другим… Я в ярости оттого, что она оскорбляет тебя, и в такие моменты едва сдерживаю ненависть.
– Но она твоя мама.
– Да. Поэтому мой гнев усиливается всякий раз, когда она пытается превратить мою жизнь, полную смысла, в нечто бессмысленное… Разве мамы должны так делать? Почему она не видит, что причиняет близким людям страдания, заставляет их яростно сопротивляться?
Я осторожно потерлась щекой о его плечо.
– А я, едва ты меня обнял, остыла. Ничего страшного, я не обиделась. Привыкну. Ты прав: кроме нее все замечательные… И все-таки она родила тебя, ты – ее частичка. Наверное, есть причина.
Он ответил тяжелым вздохом, прижал меня еще крепче, чуть ли не поднимая над полом, и ласково поцеловал в лоб.
– Люблю тебя, лапка. Давай постараемся сразу пресекать подобные разговоры? И нам спокойнее, и ей сразу понятно, что по ее не будет.
Так и решили, и остаток вечера прошел мирно. Госпожу Драхимди мы больше не видели, остальные гости были настроены положительно, любопытничали и поздравляли искренне. Я решила, что не нравиться свекрови – не конец света, и даже захотела остаться в поместье на подольше.
– Жалко, что мы завтра уже улетаем.
– Да ну? – мрачно усмехнулся Ашри. – Все впечатление она тебе испортила.
– Неправда. У нас впереди еще одна прекрасная ночь, и я с нетерпением ее жду. Что скажешь, пойдем наверх? Или это неприлично и обесчестит меня еще сильнее в глазах гостей?
Губы мужчины дрогнули.
– Эх, малышка моя замечательная… Что бы я делал без твоей улыбки? Пойдем.
Наш вечер должен был закончиться не под пристальным и тяжелым взглядом свекрови, а в постели, и обоим стало все равно, что подумает мама.