Прорывая мрак времён

В голове не умолкая, клокочет: «Муж… муж… муж…»

Выходцева на предельной скорости мчится по главной дороге. Рычание мотора нарушает тишину осиротевших улиц. Дождь усиливается по мере приближения к выезду. В такую погоду сидят по домам. Это хорошо, значит, трасса пустует. Катя сворачивает за черту Кренсберга и едет в знакомом направлении - на остров Кинг-Йорген. Отсидеться хоть день, обдумать дальнейшее. В одиночестве, покое – без преследования оборотня и собственных нелепых выходок.

Взгляд приковывает угрюмость неба. Аномально быстрая перемена погоды настораживает и ужасает - приносит смятение в душу, студит кровь, заставляет сердце то сжиматься, то выдавать болезненный импульс. Жалкие потуги услышать совет чутья – тщетны. Молчит, это удивительно в данной ситуации. Грядут крупные неприятности - понятно по реакции тела, а вот как избежать? Где совет?..

На канале «интуиция» снова висит гнетущая тишина. Что делать?! В ответ только звенящее безмолвие…

Оборотень виноват! Задурил голову, подменил разумные мысли на… ничего не значащие и глупые. Из-за него ускользает реальность, притупляется чувство опасности, а закономерность выхода из рабочего режима личного радио «Спаси, сохрани, наставь на путь истинный» просматривается, не увидит только глухонемой мертвец-тупица.

Платиново-кобальтовая тяжесть выси, точно зеркальное отражение мокрого асфальта - стягивается из ниоткуда. Комковые тучи поспешно сгущаются, будто их нагоняют неведомые силы. Уловив неслышный сигнал, смыкаются в замысловатую конструкцию грозового явления как части сложного механизма. Последний кусок становится на место, и небеса вибрирующим рокотом озвучивают: сборка завершена! «Облачная твердь» сверкает огненным отливом. На миг густой ватообразный слой окрашивается всевозможными оттенками красно-розового, а горизонт кроваво-оранжевым. Вновь привычная хмурость вечера стремительно меняется на ночной сумрак. Темнота окружает, облизывая унылость норвежского края со скоростью накатывающей волны. Подступает, скрывает, приводит к тождеству – да будет тьма на северной земле!

Холодок подхватывает эстафету, прогнав по телу ледяной озноб и сжав на горле невидимые пальцы. В животе предательски сводит от ужаса – может, лучше вернуться в мотель? Или набраться наглости, и попросить укрытия у оборотней? От боязни парализует, в висках будто затягивает песню дрель. Сверло усиленно жужжит: «Варгр… муж… правда… смерть…»

Отчаянье «хлыстом» подгоняет страх; притупляет сознание, сметает разумное. Катя прибавляет газу – во что бы то ни стало прорваться сквозь непогоду, а там до Кинг-Йорген рукой подать! Фары мотоцикла прорезают темноту единственным освещение в подкравшейся мгле. Перед глазами расплывается как никогда. Очертания шоссе маячат размытым пятном - спирт не желает выветриваться, а разгневанные небеса не скупясь, поливают, точно одаривают благодатью.

Главное, предельное внимание! Дорога бурлит, по асфальту бегут дождевые реки. Байк заносит при каждом крутом повороте, колёса поднимают волны брызг. Катя упорно удерживает газ. Не сбавлять скорости! Если потеряет бдительность - Варгр догонит. Это пугает больше всего. Что будет дальше? Сама раздразнила… Драгор Бъёрн прав: алкоголь «развязывает язык» во всех смыслах. Адский напиток. Голова тяжёлая. Тело налилось свинцом. Куда в таком состоянии ехать? Протрезветь бы для начала… Бли-и-ин, натворила дел?!

Нет, теперь спасёт только побег.

Кренсберг. Снова всё бросить! Так лучше – мосты нужно сжигать.

Катя испуганно вскидывает голову. Небо вновь содрогается в гневном рокоте, искрится кораллово-пурпурным: выплёвывает ализариновую кривую и, на миг окрасив кровавым, чёрную полосу леса, разящим копьем втыкает недалеко от дороги. Гуща остроконечных великанов-сосен и приземистых кривых берёз - неприступна, безжизненна...

По коже прокатывается волна холодка. Запах оборотня, настигающего с ужасающей прытью, смешивается с трупным смрадом нескольких ламий. Двух, трёх… Катя изо всех сил всматривается в темноту. Что-то происходит, но чутьё молчит. Почему?.. Варгр, что б его!..

Выходцева глядит сквозь прозрачную стену дождя до рези в глазах. В сумраке леса мелькает тень. Громадина с широкими крыльями выпархивает на трассу, будто самонаводящаяся ракета. Катя машинально виляет в единственный узкий коридор шоссе - колёса, взвизгнув, пробуксовывают - мотоцикл наклоняется. Выходцева судорожно удерживает руль и выравнивает байк. Огромная летучая мышь, с хлопком крыльев юркает следом - когтистые лапы чиркают по плечу и защитному шлему. Оскалившийся, красноглазый монстр обгоняет с невиданной скоростью. Ловко разворачивается и планирует навстречу. Длинные клыки угрожающе сверкают – щёлкают, чуть не зацепив. Катя в последний миг уходит в сторону, но отрывается ненадолго - всё равно подбрасывает вперёд, будто мотоцикл втыкается в стену. Выходцева от толчка едва не слетает с байка. Шлем скрежещет, точно его сминают тиски, металл давит – монстр крепко хватает за голову. От боли звездится в глазах. Катя махом расстегивает ремень… Чудовище утягивает лишь шлем. Волосы растрепываются, пряди нещадно кидает в лицо, ливень словно насмехается – поливает как из ведра.

Мнимая свобода накатывает всего на миг - вновь дёргает только теперь за плечи, отрывая от мотоцикла. Катя, что есть сил, вцепляется в руль, сжимает ногами корпус байка – ламия поднимает неровными рывками, оглушающе шлепая крыльями. Мотоцикл жалобно рычит, колёса бешено вращаются, не ощущая тверди.

Вот и конец… Бурное воображение издевается. Подкидывает красочных кадров: один за другим пролетают эпизоды кровавой расправы, а после - сдачи останков королеве Ламии.

Силы иссякают, пальцы разжимаются… Несколько секунд монотонного гула дождя… и даже блаженного спокойствия и тишины, после - слышится металлический грохот. Очередная волна смрад ударяет в нос - раздаётся новый хлопок у обочины. Катя обречённо разлепляет глаза. Из темноты вылетает ещё одно чудовище. Метается тараном, будто собирается если не вырвать жертву полностью, то хотя бы отодрать значительный кусок. Оскаленная пасть, блеснувшие когти – это смертельное оружие исчадие ада избежать, которое, в данной ситуации, невозможно. По телу пробегает разряд ужаса, мышцы сводит. Кровопийца перед самым носом взмывает и с жутким лязгом нападает на первого.