Страница 91 из 150
- Беги…
Но как? Мучительная пытка равносильна самоистязанию, ведь останови ураган подхвативших эмоций и точно боли не избежать. Будь всё проклято! От падения – нет спасения! Если не сейчас, то будет плохо потом, а кому хуже - ещё вопрос…
Лавина не то видений, не то воспоминаний смешивается с реальностью - отличить где правда, где мираж почти невозможно. Отголоски лёгкого дежавю путают сознание – Катя шагает в пучину страсти, трясину ощущений. Теряет себя, находясь в добровольном рабстве.
Чуть слышное шелестение тонких подошв и томный смех, разлетаются эхом по большому залу с высокими потолками и стенами из гигантских каменных плит, изрисованных цветными иероглифами как в храмах…
Катя охвачена счастьем. Бежит по затенённым витиеватым коридорам, ловко сворачивая на поворотах – обольщает незримого преследователя, заманивает… Он не пугает. Выходцева предвкушает восторг пленения – ждёт, когда догонят.
Светлое одеяние в пол перехвачено на талии золотистой цепочкой - развивается, сковывая движения. Катя чуть приподнимает широкую юбку, оголяя ступни в кожаных сандалиях, с изящными кручеными веревками-ремешками, обвившими стройные ноги до икр. Непростительная наглость - если кого встретит, позора не миновать, но это не останавливает, не одёргивает – Выходцева продолжает игру. Глубокая радость сжимает грудь, переполняет. Ритм бегу задаёт сердце гулкой пульсацией.
Очередной виток – Катя сворачивает за угол и бросает косой взгляд через плечо – никого, но по серым стенам мелькает удлиненная тень. Выходцева оказывается в очередной зале и на миг замирает – тончайшие белоснежные ткани покачиваются от порывов лёгкого ветерка, словно ярусы свадебного шлейфа.
Катя лавирует между ними – толкает… Первый полог, второй, третий… Выходцева торопливо оглядывается – никого, и только поворачивается обратно, натыкается на… Варгра?! Или нет... В тунике цвета слоновой кости до бёдер, подпоясанной коричневым ремнём с серебряной бляшкой. Смоляные волосы крупными волнами, ниспадают на плечи. Лицо наискось прорезает давнейший шрам. Он затянулся, оставив на смуглой коже белесый рубец. Другой – рассекает край верхней губы.
Это не Варгр!..
Душа ухает в пропасть. Катя не успевает увернуться - гигант ловко смыкает кольцо рук. Поднимает на свой уровень и… ловя взгляд дьявольских глаз, Выходцева усмиряется. Подчиняется властному жесту покровителя. Омут с играющим пламенем затягивает в пучину, обволакивая жаром спокойствия. Хозяин собственническим манером припадает жадным поцелуем, отметая сомнения прочь. Катя самозабвенно отвечает - нет никого дороже и роднее, никого ближе… Муж…
Дикая мысль настигает, прорвав заслон исступлённого похотью разума - как оглушающий хлопок в тишине. Муж?!.
Из подкорок сознания открывается резерв на сопротивление - капля оставшихся сил – ущемлённое эго неокрепшего, как выразился Драгор, «недочеловека». Отталкиваясь от широких плеч, Катя обрывает поцелуй и залепляет оборотню звонкую оплеуху. Кисть от шлепка горит точно в огне.
Варгр - бронебойный мужлан!
Он столбенеет, одной ручищей всё ещё нагловато сжимая несчастную грудь, натисканную до боли; другой по-хозяйски удерживает измятые садистскими ласками ягодицы. Причём умудрившись невероятным образом пробраться под джинсы и гипюр трусиков. Даже не удосуживается расстегнуть молнию, пуговицу - бессовестно проникает под тонкую ткань. В округлившихся дьявольских глазах, полыхающих кровавыми языками, застывает искреннее непонимание. На щеке багровеет отпечаток, с чёткими контурами пальцев. Будто не ударила, а в краску ладонь окунула и приложила к смуглой коже.
Ага, штамп поставила… на память!
- Что ж, – тяжело дыша, обдумывает каждое слово Выходцева. – Мне пора. Не хотела исчезнуть, не попрощавшись. Пощечина, чтобы воспоминания ярче были. А поцелуй – терзайся, представляя, как могло быть дальше.
Не давая опомниться, чиркает по массивной груди - когти словно лезвия, беспрепятственно проскальзывает, оставляя длинные красноватые порезы на пластинах мышц. Алые ручейки струятся по разгоряченной коже.
Варгр, ослабив хват, коротко взвывает и сгибается, точно это может облегчить боль. Катя пользуется моментом - спрыгивает на пол. Грозный рык зверя предупреждает: лучше сматывайся, пока не поздно!
Выходцева, не оглядываясь, выбегает из комнаты, на ходу приводя в божеский вид одеяние, измазанное пурпурными кляксами. Подтягивая джинсы, одёргивая футболку, застёгивая куртку. Выскакивает из тёмного коридора в тускло освещённый зал, смахивая с лица, выбившиеся из косы локоны. Мнимая тишина прорезается хохотом Драгора – мерзкий тип, сидя в кресле, смакует энную порцию виски:
- Меня не целовать, - с деланным испугом выставляет ладони вперёд. – Клянусь, вовек не забуду!
Катя, спеша мимо, выплёвывает негодование:
- Прощайте…