Страница 48 из 150
- Нет, - осторожничает мужчина.
- Вот и замечательно. Документы предъявила, поэтому водочки двойной, не разбавленной, пожалуйста… - умолкает на миг и читает бейджик на груди бармена: – Улярик Олафсен.
Бармен секунду медлит. Чуть заметно кивает, берёт бутылку с прозрачной жидкостью и, налив стопку, ставит перед ней. Резкий запах спирта... Нехорошее предчувствие подкрадывается, запуская цепкие корни сомнений в хрупкое сознание – плохая идея напиться. Когда одурманена алкоголем, скорость не та, да и чутьё притупляется. Выходцева прикрывает на секунду глаза, но в темноте тотчас выплывает наглая ухмылка оборотня. Она доводит до бешенства. Гад! Самодовольный, циничный, грубый… Катя хватает стопку и выпивает залпом – жгучая водка опаляет горло. Жар стремительно побежит по венам.
- Повторите, пожалуйста...
- Красавица, - чутко предостерегает бармен, - таким темпом быстро наберёшься.
- Незнаю, но хочу проверить, - принимает следующую порцию Катя и морщится: - Продолжаем…
С каждой последующей стопкой мир крутится быстрее – со скоростью света и против законов физики. Огненность напитка уже не чувствуется - во рту остаётся едкое послевкусие спирта. Мерзкое и тошнотворное.
Выходцева оглядывается – бар покачивается, посетителей в два раза больше, у всех появляются двойники. Вот теперь хватит! С дурной головой как-то спокойнее... Точнее, без назойливых мыслей.
- Могу проводить, – заявляет приглушённый мужской голос.
Катя долго фокусируется, но очертания бармена всё равно расплываются.
- Слушай, я выпившая, это да, – язык не желает двигаться, мысли, вообще, загульные, поэтому фраза получает корявая и невыразительная. - Ты симпатичный и так далее… Но мне бы побыть одной, хорошо?
- Отлично, – понимающе кивает Улярик. - Обещаю не приставать.
- Что-то мало верится, - едва не упав, пьяно хмыкает Выходцева. Бармен, перегнувшись через стойку, придерживает за руку:
- Если передумаешь, я здесь.
Ещё чего! Мы - русские – народ гордый. В любом состоянии можем сами добраться до дому. На машине, автобусом, пешком, на карачках, ползком… Или найти приключений. Вздернув нос, Катя кладёт деньги на барную стойку. Накрывает стопкой и решительно встаёт.
- О, чёрт! – срывается ругань, Выходцева хватается за стул. Мир покачивается, тело ведёт в сторону. Ноги ватные, колени подгибаются. М-да! Сидеть – не стоять, а стоять – не идти. Даже шагнуть трудно.
Пространство сужается, крутится каруселью. Что хотела, то и получила.
Крепкие руки, придержав за талию, не дают упасть. Катя с некоторым запозданием оборачивается. Симпатяга-бармен! На лице играет понимающая улыбка:
- За такую оплату такси причитается.
В желудке бушует, подкатывает тошнота – Катя морщится. Всё же стоило чего-нибудь поесть, а не «заливаться» натощак. Приготовить успела, но перекусить так и не смогла – кусок в горло не лез. Проклятый оборотень виноват. Что б ему икалось!.. Улярик обнимает крепче и бросает поверх:
- Ivar… - слова летят, но смысл ускользает.
Низкий мужской голос отзывается на том же непонятном языке. О! Второй бармен. Наглое лицо Ивара – типичный «чеширский кот». Поглядывает оценивающе, дерзко, а в речи сквозит не скрываемая насмешка. С точностью утверждать, что говорит гадости – невозможно, но чутьё…
- Слушай, Улик… брр… - рассеянно встряхивает головой Выходцева. - Улярик. Домой доберусь сама, - упирается ладонями в широкую грудь и отстраняется. - Не стоит…
- Перестань. Ты пьяна, - серьёзно отрезает Улярик, придерживая. - Не допущу, чтобы в таком состоянии добиралась домой одна. Город спокойный, но всё же… Вдруг станет плохо.
Бармен, конечно, прав. Только настораживает - почему именно её? Неужели другие не напиваются?
- О, супергерой спешит на помощь, – смеясь, утыкается носом в крепкое плечо.
- На супергероя не тяну, - рассудительно тянет Улярик, - но выпившую клиентку домой отвезу.
- Часто помогаешь?
- Нет! – искренне хохочет бармен. - Только когда отказывают…
- Даже против воли? – нарочито широко распахивает глаза Катя.
- Завтра, - мужчина становится серьёзным. Катя расплывающимся взглядом замечает девушку, прижавшую руки к груди и рассматривающую их с Уляриком. На лице ревность, негодование, обида. Бармен не замечает, проникновенно разъясняет: - Когда проснёшься в своей постели, поблагодаришь меня, за то, что уберёг от лишних приключений.
- Да, скорее всего, – отстранённо бормочет Катя и хмыкает со знаем дела: - Но вот та девочка, - кивает в сторону худенькой официантки, - которая сейчас на нас смотрит, о-о-очень расстроится, если мы уйдем вместе.
- Какая девочка? – Улярик оборачивается, несколько секунд непонимающе рассматривает посетителей. Выходцева бессильно отмахивается:
- Маленькая, худенькая официантка, с большими глазами.
Улярик выглядит озадаченным. Приподняв, усаживает обратно на стул:
- Ты случаем, ничего покрепче в водку не добавляла? – интересуется осторожно. - Говоришь об этой официантке…
- Да, - уверено кивает Катя. - Девочка… влюблена в тебя по уши.
- Светлана?.. – недоумевает Улярик. – Этой… девочке… - с явным трудом подбирает слова бармен, - под сорок. Не назвал бы худенькой… Она, мягко говоря, полновата, - разъясняет медленно, с заминками. - Влюбленности не замечал, – растерянно встряхивает головой. - Она странная. Думаю, потому что русская. А русскую душу, как я слышал, не понять.