Страница 54 из 79
По вечерам Лара больше не превращалась в Виолетту. Во-первых, нагулявшись и наигравшись с Любой, она засыпала очень быстро. Во-вторых, прекрасную сказку, занимавшую раньше столь большое место в жизни девушки, вытеснил впервые открытый ею реальный, но не менее удивительный мир ребенка. Во времена послевоенного деревенского детства Ларисе не довелось узнать о наполняющих этот мир книгах, игрушках, играх. В свободные минуты она теперь бегала по детским магазинам в поисках новых развлечений для своей любимицы, а по вечерам придумывала сказки, которые Люба могла слушать постоянно. Искренняя любовь к ребенку не остается безответной – Любаша всегда с радостью встречала «Аису», как с легкой руки малышки все стали звать Лару в семье Иваненко.
Прошло полтора года. По настоянию Веры Лариса впервые поехала отдыхать на море. Старшая подруга убедила девушку, что каждый человек должен повидать море хоть раз в жизни. Купаться и загорать было совсем не обязательно – можно поехать в октябре, гулять, дышать морским воздухом. Окончательное решение Лариса приняла из-за Любы. Этим летом Иваненко всей семьей отдыхали на юге. Маленькая Люба без конца вспоминала чудесное и удивительное море, а Лара не могла в полной мере разделять её восторг. Половину отпуска Лариса провела в деревне у матери, а затем, сев в Москве в самолет, вылетела в Сочи.
Море оказалось действительно сказочно прекрасным. Погода установилась теплая, дом отдыха не относился к числу перворазрядных, но стоял прямо на берегу моря. Соседка по комнате сначала не понравилась Ларе – уж слишком выразительно-брезгливый взгляд бросила она на снятый протез. Жаждущая курортных приключений, не слишком молодая Ира быстро нашла себе приятелей и приятельниц, с Ларой держалась отстраненно-вежливо.
Но однажды, на четвертый или пятый день отдыха, соседка неожиданно забежала в комнату во время вечера игр и развлечений и застала Ларису за её ежевечерним занятием. Разложив на кровати фотографии, девушка любовалось Любашкой.
-Какая у вас миленькая дочка! И как на вас похожа! – разгоряченная танцами соседка была сейчас щедра и добра, - а это ваша сестра с мужем и ребёнком? Её девочка вырастет сердцеедкой!
Прихватив газовый шарф, Ира выпорхнула из комнаты. Лариса долго сидела, прижимая к груди фотографию, на которой Люба крепко обнимала её за шею.
На следующее утро, когда Лара вышла к завтраку, её щеки горели, как у влюбленной школьницы, а обычно задумчивые глаза блестели на удивление радостно и ярко. Сидевший за одним столом с Ларисой сорокапятилетний учитель-фронтовик, обычно обращавшийся к ней подчеркнуто-предупредительно, заметил необычный вид соседки и произнес какой-то невинный комплимент. Неожиданно для себя Лара ответила кокетливо и лукаво. Учитель внимательно посмотрел на посветлевшее лицо Ларисы и предложил поехать покататься на прогулочной катере.
- Спасибо, - дружелюбно ответила Лара, - но сегодня я занята – направляюсь в «Детский мир», хочу купить подарки для своей дочери.
Лариса впервые сказала неправду и впервые за весь отпуск ощутила счастье и спокойствие.
После возвращения с курорта Лариса зажила в том же напряженном ритме. День за днем. Месяц за месяцем, год за годом. Любаша росла и становилась все более близка Ларе. Кому-то может и покажется странной такая дружба, но лишь шестилетняя девочка до конца понимала Ларису. У них не было секретов друг от друга – даже о Виолетте Любаша знала, истории отважной красавицы она любила слушать больше, чем любые сказки.
В один прекрасный (действительно прекрасный, весенний и солнечный) день Вера пришла на работу необычно возбужденная. «Лариса! У нас радость! Георгия на повышение в Москву переводят! Квартиру уже дали! Я раньше не говорила, боялась сглазить…» - Вера в радостном волнении быстро выпаливала слово за словом. Слова превращались в маленькие злые иголки, они впивались Ларисе в глаза, в щеки, в сердце. Заметившая её помертвевшие глаза и закушенные губы Вера, спохватившись, уже приглашала Лару провести отпуск в Москве, приезжать к Любе хоть каждый выходной. Но до сознания Ларисы уже ничего не доходило. Лариса исчезла – остался неуклюжий однорукий манекен. Манекен с нарисованной улыбкой кивал в ответ Вере, а потом, весь следующий месяц помогал Вере и Валентине Федоровне упаковывать вещи. Манекен застыло-долго смотрел вслед поезду, увозящему в Москву заплаканную Любу…
После отъезда семьи Иваненко Лара жила «в автоматическом режиме». Вернувшись с работы, она садилась перед телевизором и до окончания передач смотрела на экран, почти не вникая в то, что там происходит. Иногда Лариса заходила в детский магазин, в парк или во двор, где раньше жили Иваненки, стояла минуты три, никого и ничего не замечая, а потом шла домой. Читать она не могла. От Веры приходили письма, но Лариса их не вскрывала. Так прошло лето, а осенью Лара достала путёвку в тот самый дом отдыха.
Всё было как тогда. То же море, тот же корпус. Комната другая, но похожая на прежнюю. Даже соседка, как в прошлом Ира, активно искала суррогатных любовных забав. Увлекшись поисками, первые два дня соседка совсем не обращала внимания на Лару, на её протез, на поставленную на видное место фотографию шестилетней девчушки с большими удивленными глазами. На третий вечер соседка не пришла ночевать, а вернувшись утром назвала Лару «милочкой» и заметила фотографию: «Очаровательная кроха! Это ваша дочь?» «Моя» - Лариса всхлипнула и, неожиданно для себя впервые после отъезда Иваненко расплакалась. «Что случилось? Господи, что с вами?» - встревоженная соседка бестолково засуетилась вокруг Ларисы. «Она погибла…Мы всей семьей…В аварию…Муж и дочь погибли…А я… Руку…» - Лариса сквозь слезы увидела, как оторопела соседка, и зарыдала уже в голос, теперь уже от ужаса, что произнесла такую страшную ложь о Любе.