Страница 23 из 29
Я пожал плечами и направился к огромному тазу, из которого торчал длинный мосёл.
– Помогай, – попросил я, – надо удивить старика.
– А! – вздохнул Оливье. – Вот и моя помощь понадобилась.
– Ты незаменим, – признал я.
– Хорошо. Хватай ногу минотавра, лук, морковь, картофель, муку и масло.
Ирина встала рядом, с сомнением разглядывая неказистый кусок мяса.
– Бери, что хочешь! – шумно сев за стол у окна, гаркнул Дагар и отпил из огромной деревянной кружки.
Я пошарил по шкафам и вскоре раздобыл всё нужное.
– Чисть лук, магичка, – скомандовал хранитель вкуса. – А ты, ученичёк, режь морковь соломкой. Кидайте на сковороды. Давайте шустрее. Завтрак утром подают, а не к вечеру.
Мы переглянулись.
– Он всегда так, – объяснил я.
– Я почти привыкла, – ответила волшебница.
Я попытался разрезать морковь, но меня опередила выдвинувшаяся из-под полки металлическая рука. Она бесцеремонно выхватила мой нож и ловко измельчила подвернувшийся лук. Я еле успел отдёрнуть пальцы.
– Ты там поосторожнее, – глухо ухмыльнулся за спиной Дагар.
Я кивнул.
– Спасибо за своевременное предупреждение.
– Да что уж там – пользуйся, – хмыкнул он.
Я набрал побольше воздуха, чтобы успокоиться. Захотелось зажать ноздрю и подышать, как учил шаман, но хватило и шумного выдоха, чтобы спало напряжение. Я толкнул морковь, и она подкатилась под лезвие. Железная рука мгновенно порезала её на ровные кольца. Я почесал затылок. А что делать с картофелем? Как это чудо гномьей мысли умудрится его почистить?
– Магия чаще вредна, чем полезна, – недовольно пробубнил шаман.
Хранитель знаний, наоборот, возбуждённо подскакивал на моём плече, прихлопывая в ладоши. Хитроумные механизмы довели его до крайнего научного исступления.
Оливье угрюмо морщил нос.
– Никакая железяка не заменит настоящего матера.
Ирина пыталась разделать длинный мосёл, но ей «помогала» вторая механическая рука. Она упорно хваталась за кость, пытаясь вырвать свою законную добычу, и натужно скрипела, цепляясь торчащими из основания шестернями за полку.
Я вздохнул, и, не придумав ничего умнее, подбросил картофелину над столом. Нож сверкнул и замелькал перед моим носом, как официанты на королевском приёме. Кожура слетела длинной, свернувшейся кольцами, плёнкой. Лезвие два раза дёрнулось, и на стол упали четыре крупные части.
Минотаврину пришлось долго отбивать у железной руки, а потом отступать подальше от стола и чистить на весу, но в итоге и она превратилась в ровные кубики.
– Кидай всё в воду, приправь, как следует, и ставь на огневой пень. Теперь дадим закипеть. Куда собрался, а пену кто снимать будет? – всё ещё хмуро проскрипел хранитель вкуса.
– Я прослежу, – пообещала Ирина, и добавила шепотом. – Иди, поговори с ним.
– Муку разведи водой и подлей, как закипит, – дал последнее распоряжение Оливье.
Я приблизился к Дагару, неловко переступая с ноги на ногу. Он покосился на меня одним глазом и кивнул в сторону подоконника, на котором стояла объемная бочка с медным краном и еще одна деревянная кружка.
– Плесни себе и сядь, – разрешил он.
Я налил пива и опустился на жесткий деревянный стул.
– Какого шлака тебе понадобилось в моём доме? – спросил старый гном. – Эти на дворе тоже с тобой?
– Со мной. Нам нужен анализатор.
– Вот те на, – зашевелил усами Дагар, – а вешал, что пива пришел попить. Трепло, стало быть. Корысти ищешь, жидкоплав?
– Я верну, – искренне пообещал я. – По-другому сложно гомункула распознать.
– А что, много шельм развелось? – обтерев пену с губ, уточнил старый гном.
– Хватает, – доверительно сообщил я, невольно прижав свободную руку к груди.
Дагар широко зевнул, погладив металлическое пузо.
– Я лучше тобой печь растоплю, – раздраженно сказал он. – Не нравишься ты мне, напоминаешь кого-то. Из твоего поддувала одна брехня сыплется.