Страница 50 из 69
Горец приподнялся в локте. Он увидел около двух дюжин лежащих и сидящих человеческих фигур, на которых кое-как падал слабый свет из высокого зарешёченного окна. Джонни поймал на себе взгляды. Любопытные, насмешливые, тревожные. Но более всего – злорадные. «Вот я и среди людей», – невесело подумал горец, вглядываясь в незнакомые лица.
Послышалось торопливое шушуканье. Напротив горца зашевелилась куча соломы. Через мгновение из неё показался густо заросший бородой здоровяк. Голову детины покрывал шлем с рогами, один из которых был наполовину сломан.
– Кто ты таков и как тебя зовут, малыш? – раздался низкий, томный голос.
– Меня зовут Джонни. Я горец с Годгоррата, – торопливо представился горец, широко распахнутыми глазами уставившись на здоровяка.
– С Годгоррата, говоришь… – протянул незнакомец, отвлечённо шаря своими слезящимися, налитыми непонятной тяжестью глазами, по лицу Джонни.
Здоровяк надолго замолчал. Эта пауза была пугающая и тягостная для горца. Он решил, что собеседник с отломанным рогом не поверил ему. Поэтому стал взахлёб рассказывать о своих приключениях.
Но рассказ не задался. Он перескакивал с одного места на другое, отчего его повествование быстро превратилось в сущую нелепицу. Джонни сконфуженно покраснел, но не посмел остановиться.
– Я Торстен. И я тут главный, – прервал его здоровяк и смачно причмокнул губами.
– Очень приятно… то есть я рад знакомству…
Горец вконец замялся. Но всё же протянул руку.
Торстен, даже не посмотрев предложенную руку, продолжил:
– Мы все тут пленники эльфов. Гадкие остроухие морят нас голодом и тяжёлой работой.
Посмотрев многозначительно на горца, он приглушённым голосом добавил:
– Мы должны держаться вместе. Ты понимаешь меня, Джонни?
– Конечно, сэр! Мы должны быть вместе, как пальцы сжатого кулака! – запальчиво зашептал горец, пододвинувшись к здоровяку.
Тяжёлый мутный взгляд остановился на переносице Джонни. Учащённо засопев, Торстен томно прошептал:
– Нам предстоит борьба. Тяжёлая борьба! Ты понимаешь меня, малыш?
– Да, сэр!
– Но нам надо знать, можно ли на тебя рассчитывать. Ну ка, встань, я посмотрю, каков ты молодец.
Джонни охотно подчинился.
– Повернись ко мне спиной.
Горец повернулся, и сразу же почувствовал, как две мясистые ладони нежно ощупали сперва его бёдра, а затем ягодицы. Джонни вдруг вспомнил пещеру людоеда.
В углу темницы раздался короткий смешок.
– Даа, малыш… – разочарованно протянул Торстен. – Тебе ещё далеко до моих парней. Нагуляй жирок, обрасти мышцами. Тогда поглядим на тебя в деле.
– Стража! – пискнула лысая голова с запавшими щеками около самого плеча здоровяка.
Торстен тяжело встал, вернулся на своё место и лениво плюхнулся в ворох соломы. Справа и слева от него мигом возникли два человека и принялись подобострастно укрывать соломой здоровяка.
Сзади Джонни раздались шаги. За решётчатой дверью показался человек со злым заспанным лицом. Поигрывая связкой ключей, он мрачно уставился на узников.
К нему подошли ещё два стражника. Они несли на руках почерневший от копоти чан.
– Жрать подано, – лениво сказал человек с ключами, когда чан с тяжёлым грохотом опустился на землю.
Обитатели темницы немедленно ринулись к двери, просовывая через решётки руки с глубокими глиняными мисками.
– Эй, черти, не наваливайтесь! – недовольно проворчал на узников стражник с погнутым черпаком, разливающий по мискам густое тёмное варево.
До носа горца долетели волнующие запахи горящей пищи, которую он в последний раз ел ещё на Годгоррате. Джонни безумно хотелось есть. Но вот беда – у него не нашлось посуды. Не с ладошки же ему есть?!
Его выручил Торстен. Среди возбуждённого гомона и чавканья раздался значительный бас здоровяка:
– Новичок не должен остаться без еды!
Чьи-то грязные руки немедленно всучили горцу миску, и не пустую, а наполненную до краёв горячей жидкостью.
От варева дурно пахло. В иные времена и при других обстоятельствах он мог с полным правом плеснуть содержимое миски в лицо тому, кто её предложил. Но только не в этот раз. Джонни был так голоден, что согласился бы сожрать и суп из ивовой коры.
Обжигая губы, он отхлебнул от края миски один глоток, потом второй и третий, пока не выпил всё. Остатки еды горец выскоблил пальцем. Варево оказалось на удивление сытным и даже вкусным.
Довольно прислонившись к стене, он с благодарностью посмотрел на кучу соломы, где развалился Торстен в окружении двух своих подручных, нежно расчёсывающих ему бороду и волосы. Джонни подумал, что ему определённо повезло. У него появился могущественнейший покровитель. Лишь одно смущало горца – нежные руки.
За зарешёченным окном сгустились ночные сумерки. Свернувшись калачиком, Джонни лёг вплотную к стене. Он думал о бедах, которые обрушились и ещё обрушатся на его несчастную голову. Но когда желудок довольно урчит от сытой пищи, даже самые страшные напасти выглядят не такими пугающими.
Он осторожно дотронулся до раны на плече – свидетельство последней авантюры покойного Бредаря. Покусанная вампиршей плоть не отозвалась болью, оставив лишь на пальцах какую-то густую слизь, слегка пахнущую смолой.
«Отведи меня туда, где я получу еду, кров, заботу и излечение», – вспомнил собственные слова Джонни, сказанные Занудию. Карлик не обманул. Он получил еду – тюремное варево, кров – темницу, заботу – Торстена с его нежными руками и излечение. Сукин сын умудрился отомстить и не нарушить слова.