Страница 49 из 69
Джонни демонстративно сжал кость.
– Хорошо-хорошо. Идёт. Я приведу тебя в то место, где тебя спасут.
– Но только без шуток! Не вздумай заманить меня в пропасть, логово к диким зверям или людоедам. Отведи меня туда, где я получу кров, заботу и излечение.
– Аппетит приходит во время еды…
– Занудий!
– Хорошо-хорошо. Ну что ж, следуй за мной, – сказал коротышка и исчез в зарослях травы.
Горцу показалось, что в глазах Занударя появился хитрый блеск. Но другого выхода не было. Карлик был его единственным шансом на спасение.
Ноги не касались земли. Ветер не холодил щёки. Солнце не слепило глаза. Мухи, не прельщённые видом мокнущей раны, пролетали сквозь него. Паутинки не застревали во взъерошенных засаленных патлах. «Наверное, я уже умер. Теперь от меня остался лишь дух – чистый разум, лишённый тягостного тела», – подумал горец и остановился возле дерева, на высохшую ветвь которого села остроклювая чёрная птица. Её тёмный выпуклый глаз заинтересованно уставился на Джонни.
Он заглянул в глаз птице. Маленькая бусинка превратилась в огромное блюдце. В её отражении он увидел плоский камень, растопыренные ветки, густую высокую траву, не растревоженную и не смятую ни чьими ногами, и большого кузнечика, натужено перебиравшего своими задними лапками. Он не увидел своего отражения!
– Я умер… я стал небытием… – горестно прошептал Джонни. Лицо и горло горца схватила судорога. Он едва не разрыдался.
Взор горца окинул шею птицы. Под плотным слоем перьев сидели раздувшиеся от крови паразиты. Лапки тварей по-хозяйски теребили нежную кожу. Птичке некуда было деться от их жадных хоботков.
Среди перекрестий солнечных лучей показалась фигура коротышки с недовольным лицом.
– Юный кекареед, где ты? Я понимаю твой натуралистический интерес. Но нам надо спешить!
Горец шагнул навстречу Занудию, прямо сквозь дерево с сидящей птицей. На долю секунды он оказался в темноте, в которой увидел светящиеся золотыми нитями сетку, наполненную серебристой жидкостью, и большого белого червя, свернувшегося калачиком в извилистом ходе.
Ручьи, облака, мошкара, кустарники, деревья, пригорки – всё убыстрилось и побежало навстречу горцу. Он почувствовал, что летит, плывёт и бежит одновременно. Ещё мгновение и все предметы превратились в холодные звёзды с длинными, бесконечными хвостами, которые неслись прямо на него. У Джонни закружилась голова и зарябило в глазах. Звёзды сомкнулись, и его окружило светящееся ничто!
Внезапно всё прекратилось. Горец оказался в окружении огромных величественных деревьев с белыми стволами, которые почему-то хотелось гладить и поддевать ногтями.
Он сделал несколько шагов по направлению к ближайшему дереву. Под ногами приветственно зашелестела багряная листва, и послышался шёпот, похожий на переливы родникового источника.
– Занудий, – тихо позвал карлика горец, озираясь по сторонам. Вокруг него безмолвно громоздились белоствольные гиганты, храня величественную тишину.
– Занударь! – встревожено крикнул Джонни и тотчас же почувствовал, как что-то мягкое падает ему на голову и плечи. Он яростно замахал руками, стараясь отбросить бледную сеть.
В кроне дерева показалась уродливая голова, усеянная несколькими парами немигающих глаз, и две мохнатые лапки, деловито перебирающие толстую нить, ведущую к сетке.
Джонни страшно закричал и упал на листву, запутываясь в липкой сети ещё сильнее.
– Занудий! – в ужасе вскричал горец, наблюдая, как по стволу вниз поползла омерзительная тварь с четырьмя парами членистых ног и большим мохнатым брюхом.
– Не сопротивляйся, дурачина. Всё кончено. Я привёл тебя туда, где ты найдёшь избавление от своей болезни раз и навсегда, – раздался довольный голос коротышки где-то совсем рядом.
– Будь ты проклят! – крикнул горец, глотая злые слёзы.
– Хи-хихи-хи-хи, – отозвался вероломный карлик гадким смешком своего покойного братца.
Мир перед глазами Джонни поплыл. Его окатила непреодолимая дурнота, и он потерял сознание.