Страница 48 из 69
– О, Гейси, Гейси… Бэн!
– Книга должна быть написана… – слабеющим голосом отозвался Джонни.
Бредарь шагнул к кинжалу. Когда карлик нагнулся, Джонни с невероятной для живого существа скоростью схватил короткий сук, валявшийся подле него, и нанёс страшный удар по плешивому затылку. Коротышка распластался по земле, не проронив ни звука.
– Мировая литература понесла невосполнимые потери, – мрачно сказал горец и отбросил в сторону окровавленный сук.
Он перевернул Бредаря на спину. Взял в руку кинжал и принялся торопливо освежёвывать тщедушное тельце, мучительно пытаясь вспомнить, как толстуха Кирстен пекла мясо на углях. Вечерние гости вновь напомнили о своём существовании. Надо было спешить.
Когда весело затрещал костёр, его пламя осветило разбросанные пергаментные листки. Джонни поднял их. Они были чистыми. Горец глумливо хмыкнул и бросил их в огонь.
***
Джонни неохотно открыл глаза, протяжно зевнул, часто моргая от утреннего света. Привстал и увидел перед собой… Бредаря!
– Ты… – ошеломлённо протянул горец, силясь понять, настоящий ли карлик перед ним или его мятежный дух, алчущий отмщения.
– Я, – отозвался коротышка, с насмешливо-снисходительной ухмылкой изучая ошалевшего человека.
Карлик устало вздохнул и сложил руки на груди.
– Ты хотел сказать, что ты меня съел? Я угадал?
Коротышка скривил своё личико в гримасе искреннего отвращения.
– Успокойся, Гейси, или как там тебя. Моя персона цела и невредима. Вчера ты имел удовольствие отужинать моим чокнутым братцем. Бредарь всегда был неразборчив в связях. И вот результат – он в твоём желудке.
– Он сам напросился! – запальчиво воскликнул Джонни.
– Согласен. Только за обилие тавтологии в его «романе» Бредарю стоило вырезать печень и скормить её воронам. При иных обстоятельствах я даже пожал бы тебе руку. Но только не в этот раз.
На лице карлика появилось выражение искренней скуки.
– Кровь есть кровь. Око за око, честь семьи, кровная месть и прочая чепуха. Поэтому я обязан доставить тебя на Весёлую Гору. Поверь, парни в чёрных фартуках не зря едят свой хлеб.
– У тебя ничего не выйдет, – неожиданно равнодушно сказал Джонни и демонстративно зевнул.
– Это почему же? – почти удивился карлик, слегка приподняв вверх кустистые брови.
– Во-первых, я не жилец, – ответил горец и указал на чёрные борозды на плече, – не сегодня завтра яд вампирши добьёт меня. Твои палачи будут пытать труп.
Коротышка насмешливо скривил толстые губы.
– Не недооценивай себя. Ты ещё жив. Поэтому я смею надеяться, что услышу несколько стонов, прежде чем ты испустишь дух. К тому же природа твоего недуга имеет особую природу, которая, при определённых обстоятельствах, может позволить пытать тебя вечно…
– Во-вторых, – продолжил Джонни, – странно слышать угрозы от существа, которое целиком и полностью находится в моей власти.
Горец легонько рыгнул, заставив зеленокожего собеседника нервно дёрнуть носом.
– И в чём же заключается твоя власть, Гейси? – снисходительно осведомился карлик, старательно пряча в глазах беспокойные огоньки.
– Я знаю твоё имя, и в моих руках находятся останки твоего ближайшего родственника. Джонни взял большую полую кость, которая, видимо, служила Бредарю бедром, и звучно дунул в неё.
– Ваууу! Чёрная магия, некромантия, колдовство! Ты, верно, заговариваешь мне зубы. Я не какой-то там ученик старой ведьмы, чтобы верить всякой чепухе!
Джонни внимательно посмотрел на коротышку и после некоторого молчания строго произнёс:
– Я пережил кораблекрушение, встречу с морским дьяволом, я сумел вырваться из логова людоеда, я сжёг колдовской дом Безумного Шляпника, я…
– Слишком много «я». На престарелого девственника ты не похож. Ты случайно не страдал от низкой самооценки в детстве?
– …я прикончил твоего бессмертного братца и сожрал его плоть. Любой другой смертный успел бы трижды умереть, а я жив. Добро пожаловать к братцу, Занударь!
Джонни приставил полую кость к губам и надул щёки.
– Стой! – воскликнул коротышка, выставив вперёд руку с растопыренной ладонью.
Карлик опасливо оглядел горца и озабоченно забормотал себе под нос:
– В этом определённо что-то есть. Жалкий недомерок раз за разом оставляет смерть не удел. Кто он, удачливый дурак или избранник богов?
Занударь недоверчиво покосился на кость и продолжил:
– Его шаловливые ручонки заставляют вспоминать о гигиене, а кривые ноги, узкий лоб и покатые плечи – сокрушаться несовершенством людской породы. Однако он стоит здесь, живой и наглый, а в его желудке булькают останки моего братца. Что если за его спиной прячется незримый чёрный ангел с золотой трубой, жарко шепчущий в ухо своего любимца спасительные решения?! Нет, я так рисковать не могу!
– Ты закончил?
– Да. Что ты хочешь?
– Я хочу, Занударь, чтобы ты вытащил меня отсюда.
– Во-первых, я Занудий, а не Занударь. Во-вторых, правильней употребить слово «вызволил», а не «вытащил». Не в коровьей же лепёшке ты стоишь! В-третьих, я предлагаю разойтись с тобой, как в море корабли. Я забываю про Бредаря и Весёлую Гору, а ты убираешь свою свистульку. Если мне принесут кости моего брата и напомнят о кровной мести, я скажу, что это кости ископаемого барсука. Идёт?
– Нет! – твёрдо сказал горец, решив окончательно взять карлика за жабры. – Одна услуга – и я больше не потревожу тебя. Отведи меня туда, где я получу спасение от своей болезни.