Страница 5 из 69
Горец, повинуясь детскому чувству восторга, приблизился к кораблю. Оказавшись вплотную, он заметил на борту надпись, сделанную красивыми руническими буквами на высоком горском языке* – «Грифон».
«Ах, вот как тебя зовут!» – подумал горец, с благоговейным восторгом всматриваясь в надпись.
Видимо, не он один разделял подобные чувства. Судно облепила толпа зевак. Зеваки восхищённо цокали языками, любовно гладили обшивку из тёмного дуба и подсчитывали, сколько чего может вместиться в его трюмы.
Тут горец заметил, что матросы прекратили погрузку. Их место заняли пассажиры, которые с важным видом всходили по трапу. Путешествие на «Грифоне» было не из дешёвых. Поэтому пассажиры корабля сплошь состояли из холёных вельмож, пузатых купцов и богатых воинов. Своей важной, надменной поступью они напоминали жирных, преисполненных собственного достоинства, гусей.
Вдруг в толпе пронёсся тревожный гомон. Люди, как по команде, отпрянули от корабля и трапа.
– Проклятые идут! – тревожным шёпотом пояснил сосед Джонни – коренастый углежог из Кабаньего становища и для пущей важности больно толкнул горца в бок.
Сердце Джонни замерло, он почти перестал дышать…
К кораблю направлялась процессия из 12 фигур в глухих алых балахонах. Шестеро из них торжественно несли на плечах огромный ящик, обитый чёрным бархатом. Загадочный предмет был похож на большой гроб.
– Это они несут своего господина – Морозильника! – шёпотом пояснил осведомлённый углежог.
– Господин Морозильник! Чёрный маг! Повелитель нежити! – пронёсся по толпе возбуждённый гомон.
Люди испуганно охали и вспоминали жуткие истории, связанные с повелителем Проклятых.
– В прошлом году мертвяк околдовал одного деревенского дурачка, – доверительно понизив голос, сказал пастух в проеденной молью бараньей шапке. – Юродивый забыл поклониться Морозильнику. За это мертвяк приморозил его ноги к земле. Сердобольные крестьяне всё лето кормили и поили бедного дурачка. Лишь в начале осени промёрзшая земля отпустила беднягу.
– Ах ты…
– Врёшь!
– Вот чудеса!
– Это всё семечки, – лениво прогнусавил противным тонким голоском гладко выбритый купец. – Лет десять назад Повелитель мертвецов заморозил целую дружину лансасардского императора!
– Сам видел?!
– Не только видел, но и поимел с этого неплохие барыши. Замороженные воины неплохо продавались.
– На мясо?!
– Ну почему же… Я их продавал в качестве статуй богатым сибаритам. Особенно ценились всадники с лошадьми.
– Ах ты торгаш…
– Но-но, давайте-ка без оскорбительных ярлыков! Никто не пострадал. В свой срок парни разморозились и вернулись на родину. Ну, правда, один капитан лишился важной части тела за то время, что стоял в спальне одной сладострастной вдовы…
Но горцу не были интересны эти глупые истории. Он думал о Мэг, которая находилась среди Проклятых. Но какая из этих фигур была его любимой? Лица поданных Морозильника закрывали непроницаемые капюшоны. Из-за них нельзя было различить не только лиц, но даже пол. Существовал только один способ опознать Мэг…
Джонни решительно стал протискиваться сквозь толпу навстречу Проклятым. Зеваки решили, что им овладело помешательство. Несколько крепких рук схватили горца. Его бранили, пытались засунуть в рот чеснок и прикладывали ко лбу дурацкие амулеты.
Когда Проклятые взошли на борт, хватка ослабла. Он решительно продолжил путь.
Джонни вскочил на трап и решительно поднялся на самый верх. Но на его пути встал матрос с дерзким рябым лицом.
– Эй, чучело, ты куда?!
– Я… я хочу служить на «Грифоне»… – промямлил горец, быстро растеряв былую решительность.
– Ты?! – рябой издевательски рассмеялся, показывая на горца рукой другим матросам.
Горец жутко покраснел, вновь став объектом насмешек.
– Что тут происходит, Хьюго Рябая Рожа?! – грозно гаркнул подошедший капитан.
– Этот пройдоха желает служить на «Грифоне», капитан Ярольд.
– А ну-ка подойди ко мне, недомерок! – приказал рыжебородый здоровяк.
Хьюго отступил на несколько шагов назад, давая горцу возможность взойти на палубу.
– И что же ты умеешь? – нетерпеливо пробасил Ярольд.
– Всё! – запальчиво выпалил Джонни и страшно побледнел.
– Всё?! – с кривой усмешкой протянул капитан. – Убирать паруса, вязать узлы, смолить палубу?
Горца обескуражили вопросы рыжебородого хозяина судна. Конечно, ничего из перечисленного он не умел и даже впервые слышал о таких занятиях. Капитан это понял сразу по покрасневшему лицу. Его лицо приняло жестокое, брезгливое выражение.
– Хьюго, убрать эту падаль с палубы, – коротко скомандовал Ярольд и повернулся спиной к горцу.
Рябой, взяв Джонни под мышки, потащил его к трапу. В этот момент горец явственно понял, что это конец… он теряет последний шанс увидеть Мэг! Отчаянье придало горцу сил, и он, упираясь ногами и руками, принялся взахлёб умолять оставить его на судне. Горец позабыл важные слова. Из его рта понеслась сущая околесица. Он клял злодейку-судьбу, вонючие пещеры Волчьего Дола, Беркуса, Кагрецу, кучи навоза, превозносил первую любовь, гладкую обшивку «Грифона», море, солёные брызги и страсть к путешествиям.