Страница 40 из 69
Внезапно перед горцем взвился столб чёрного дыма. Посыпались искры, глухо хлопнуло, из поднявшегося чада возник длинный как жердь человек в шутовском колпаке.
– Трам-парам-там-там-там!
– Ты попал в наш балаган!
– Здесь найдёшь ты угощенье:
– Смех, веселье, развлеченье!
Незнакомец весело оскалил крупные зубы. Его жёлтые глаза с узкими дисками зрачков внимательно уставились на Джонни.
Горец вздрогнул, но не сдвинулся с места. Он поймал себя на мысли, что где-то уже видел этого человека.
Шут трагически опустил уголки рта, горестно склонил голову набок и, пожав неестественно узкими плечами, печально промолвил:
– Искры, дым и мишура,
– Ты печален – вот беда!
– Как же мне развлечь тебя,
– Что б согнать печаль с лица?
Вдруг толстые алые губы на бледном как мел лице растянулись в широкой улыбке. Он вытянул руку, и в ней волшебным образом материализовался изящный прямоугольный ящичек, разрисованный чёрно-белыми клетками.
– Сыграем? – обратился чудной человек к горцу.
Джонни не ответил, устрашённый представлением нечистой силы.
Шут моргнул, в его белках глаз опасно разлились красные паутинки сосудов.
– Сыграем, – сказал он на этот раз утвердительно, и его улыбка стала жёсткой.
Человек ловко сел на стул напротив горца и придвинулся к столу. Джонни был уверен, что высокие коленки не поместятся под столом. Но человек словно укоротился.
Шут небрежно вытряхнул содержимое ящичка. Из него посыпались чёрные и белые фигурки. Человек в колпаке замер и хитро сощурился.
Внезапно недвижимые фигурки ожили и, толкаясь, щипаясь, брыкаясь и вереща, полезли на опрокинутую доску. Горец с удивлением узнал в них уменьшенные копии пикинёров, боевых коней, башен. А ещё среди них были фигурки странных животных с огромными ушами и длинными вытянутыми носами-щупальцами.
Стол наполнился криками, конским ржанием, тяжёлым громыханием, трубными звуками. Вскоре по краям клетчатой доски встали друг напротив друга два войска. Чёрная рать против белой. Пехотинцы ощерились грозными пиками, кони нетерпеливо забили копытами. Король чёрного воинства со звонким лязгом вытащил из ножен тяжёлый меч и цветасто выругал монарха белых, вызвав рёв одобрения своих поданных. Две рати приготовились к кровавой битве.
Шут нараспев промолвил:
– Белые для простаков, а чёрные – для дураков.
– Я дурак, ты – простак,
– Тебе первым ходить, а мне жевать колпак!
После этих слов он резко развернул доску. Теперь перед Джонни стояла войско белых фигурок.
– Позволь мне первым встретить смерть! – пропищал белый пехотинец, нетерпеливо тряся пикой.
– Выбери меня, я не подведу! – заржал левый крайний конь, яростно раздувая ноздри и вставая на дыбы.
– Сделай рокировку, болван! – густо пробасили хором две угрюмые башни.
Горец боязливо посмотрел на беснующиеся фигурки, не зная, что предпринять. Это была какая-то замысловатая игра. Он не знал её правил!
– Что ж ты медлишь, чучело?! – грозно заверещала фигурка белого монарха и погрозила Джонни крохотным кулачком.
Горец дрожащей рукой подвинул одного из центральных пикинёров на одну клетку вперёд.
– Ну наконец-то, он решился! – раздражённо воскликнул белый король, яростно обмахиваясь веером. – В твоей деревне ничего не слышали о шахматах?!
Его противник также подвинул своего чёрного пехотинца. Но сразу на две клетки вперёд.
Человек в колпаке выжидающе уставился на горца. Пришёл черёд ответного хода.
– Не делай этого, болван! – яростно заверещал белый король.
Но Джонни уже тронул своего пикинёра. Белый пехотинец стал ещё на одну клетку ближе к чёрному воинству.
– Ни ума, ни фантазии, – мрачно прокомментировала ход Джонни одна из белых башен.
Шут тоже гнусно ухмыльнулся. Его фигура встала сбоку от белого пехотинца.
Раздался короткий свист меча, и крохотная белая головка покатилась по клетчатой доске, орошая её алыми пятнышками крови. Рать горца охнула от ужаса и подалась назад. Белый король упал в обморок.
Шут поднял двумя пальцами отрубленную голову и закинул её в рот. Некоторое время человек в колпаке с задумчивым видом жевал останки несчастного пехотинца, после чего глубокомысленно изрёк:
– Жизнь долга и весела,
– Если ходишь не спеша!
– Ну а коли ты дурак,
– Попадёшь всегда впросак!
Их кровавую игру прервали. С гордо поднятой головой к столику приближался человек-индюк. В руке он держал поднос с блестящей кастрюлькой, прикрытой крышкой.
– Ваши пироги с зайчатиной, cэр, – сказало существо, приблизившись к столику.
Шут отодвинул доску, освобождая место для подноса.
Человек-индюк благодарственно кивнул. Поставил поднос и торжественно открыл крышку кастрюльки.
Джонни с удивлением увидел всамделишные пироги! Запахло свежей выпечкой и испечённым мясом. Рот горца мгновенно наполнился слюнями, отчего он непроизвольно сглотнул.
Человек-индюк и шут выжидательно посмотрели на горца. «Ну что же ты медлишь, не стесняйся, тут все свои», – говорили их взгляды.