Страница 39 из 69
Горец взобрался на небольшой пригорок и замер в ожидании первых лучей солнца.
С каждым разом ночи становились всё холоднее, а солнце грело ощутимо меньше. Осень постепенно вступала в свои права. Джонни всё с большей тревогой думал о необходимости разжигать костры. От этого решения его сдерживала только боязнь перед ночными гостями, которых может привлечь рукотворный свет.
Наконец, взошло солнце. Горец подставил светилу спину, жмурясь от удовольствия, как ящерица на камне. Когда лучи как следует напитали его теплом, он встал, несколько раз от души потянулся и продолжил свой бесконечный поход к морю.
Он прошёл не более 100 локтей, когда неожиданно наткнулся на дорогу – ровное полотно мелкого синего щебня. Он удивлённо вскинул брови, но не сдвинулся с места. Слишком дико такая дорога выглядела посреди лесной глуши.
Джонни встал на середину дороги. Она не исчезла, а сам он не провалился в преисподнею.
Им овладели тягостные раздумья. Ему хотелось как сойти со странной дороги, так и пройти по ней до конца, чтобы узнать, куда она приведёт. В итоге победило любопытство.
Через несколько сотен локтей дорога плавно свернула вправо, и он увидел… огромный, красивый дом! Перед Джонни вырос настоящий двухэтажный особняк с множеством узорчатых окон, большой трёхскатной крышей, покрытой красной черепицей, двумя изящными башенками, на вершинах которых весело трепетали разноцветные флажки. Каждая деталь дома выглядела основательно и чинно. Особняк был похож на откормленного дородного купца, с сытой небрежностью поглядывающего своим холёным белым фасадом-лицом на дикость окружающего леса и оборванного горца.
Джонни боязливо кашлянул, поражённый основательностью и величием постройки.
Тут он заметил человека. Незнакомец, лениво опёршись об вычурные перила широкого крыльца, не спеша курил трубку.
Горец осторожно приблизился к крыльцу. Незнакомец медленно повернул голову на толстой шее и выпустил большое кольцо дыма. На Джонни бессмысленно уставились два заплывших жиром глаза.
– Сэр, не найдётся ли у вас чуточку еды? Я с радостью отработаю каждую крошку. Клянусь! – жалко пролепетал горец, униженно сцепив руки на груди.
Человек моргнул белёсыми ресницами и вяло промолвил:
– Проходи.
Джонни толкнул дверь. Перед ним раскинулся огромный зал, обставленный круглыми столиками и изящными стульями с высокими резными спинками. Густо пахло пряностями и готовящейся пищей. Глухо, где-то в глубине дома, играла ленивая скрипка. Весь зал, несмотря на распахнутые окна, был погружён в приятную полутьму, располагающую к приятной беседе и отдыху.
На одном из столиков стояла лампа, испускающая уютный зеленоватый свет. Джонни вдруг страстно захотелось развалиться на удобном стуле, закинуть ноги на стол и, пуская кольца ароматного дыма, дожидаться своего обеда.
Ноги почти непроизвольно подвели горца к вожделенному столику. Когда Джонни приблизился к нему вплотную, на его алой скатерти он увидел записку с надписью «Место для Джонни»…
Он бросился назад к двери. Но было уже поздно. На месте двери выросла глухая стена с прислонённой к ней статуей, изображающей уродливую пузатую женщину с густой копной змей-волос. Исчезли даже оконные проёмы.
«Джонни, какой же ты всё-таки болван…» – устало закрыл ладошкой лицо Галериус и растворился в пузырьках морской воды.
Горец обессилено упал на стул. Его лицо расплылось в глупой улыбке. Он вновь вляпался в неприятности. Теперь оставалось только ждать ответного хода нежити…
Нечистая сила не преминула явиться: к Джонни приближалось существо с телом человека и головой индюка. Монстр шёл степенно, с достоинством слуги, знающего себе цену.
Человек-индюк остановился. По-птичьи повернул голову боком к горцу и бесстрастно-почтительным голосом спросил:
– Что вам угодно будет откушать, сэр?
Джонни промолчал, прибитый и раздавленный видом монстра.
Усеянный красными жилками глаз моргнул, существо деловито заклекотало:
– У нас богатая кухня, сэр. Куропатки в брусничном соусе, черепаховый суп с кровяными клецками, маринованные глаза осьминога, пироги с крабовым мясом, запеканка из соловьиных язычков. Широчайший выбор яств на любой вкус!
– Пироги с зайчатиной… – едва слышимо просипел Джонни.
– Будет сделано! А какие изволите напитки?
Человек-индюк заговорщически прищурил глаз и звонко прищёлкнул клювом.
– Смею предложить вам эльнардское вино. Эльнард – древняя страна славных виноделов, искусных ремесленников и поэтов. Блистательная держава ныне уже много веков покоится под илом Норланта. Но несколько бутылочек эльнардских виноделов у нас ещё сохранились!
– Воды…
– Воды? – удивился монстр.
Затем прежним бесстрастно-почтительным тоном человек-индюк добавил:
– Какие ещё будут пожелания?
Джонни отрицательно помотал головой, и существо медленно, с чувством собственного достоинства, прошествовало в сторону длинного коридора.
– Не ешь и не пей здесь ничего. Главный повар мочится в чаны с едой! – прошелестел вкрадчивый шепелявый голос.
Джонни посмотрел по сторонам. Никого не было. Тут он обратил внимание на огромный гобелен, висевший на стене перед ним. На полотне был изображён обнажённый бородач с жестоким лицом, стоявший на коленях сзади свиньи с женской головой.
Женщина-свинья повернула голову к горцу и коротко хрюкнула. Бородач насупился, покрывшись кранными пятнами гнева, и быстро задвигал ягодицами.
Джонни отвернулся и смачно сплюнул на красивый лакированный пол.