Страница 30 из 69
Фигура в балахоне вышла на полянку. Впереди плотной стеной встал низкорослый хвойный лес. Джонни остановился, наблюдая из укрытия, куда направится девушка.
Вдруг деревья ожили. Незнакомка мгновенно оказалась в кольце людей в бесформенных серых одеждах. Многие из них были вооружены устрашающими дубинками, короткими копьями и маленькими круглыми щитами. Толпа воинственно голосила. В их криках слышались негодование и удивление. Лишь человек с берестяной маской на лице хранил молчание, скрестив руки на груди.
Человек в маске поднял правую руку. Гвалт немедленно прекратился. Это был очень важный человек.
– Оуа хам чачача, – сказал незнакомец в маске. Это было похоже на вопрос.
– Ху са анзал… баи Чачача… – затараторила девушка, как будто оправдываясь.
– Ху. Оуа яал! Баи саи! – перебил её «важный человек», и толпа вновь заголосила.
Опасно заблестели острия копий и несколько дубинок оказались в смертельной близости от головы девушки. Незнакомка отчаянно завизжала.
– Её же убьют! – вскрикнул Джонни и выскочил из укрытия. В его руке нетерпеливо блеснул клинок. Горец готов был броситься на исступлённую толпу, как берсерк из древних сказаний. Но вдруг он увидел на реке… гигантскую жабу! Огромная туша чудовища безжизненно распласталась на воде. Огромные лапы твари были безвольно раскинуты по сторонам. Раскрытая пасть застыла в последнем крике. Гигантская жаба была мертва.
Решение сразу пришло в голову. Он отскочил назад в своё укрытие. Вытащил из топкой земли один из бесчисленных жёлтых плоских камней, размахнулся и швырнул его в ту сторону, где плыла по течению туша монстра. Раздался мощный всплеск. Головы людей повернулись в сторону шума. Толпа разом охнула и как по команде отстранилась от девушки.
– Ну же, детка, теперь твой выход! – победно ухмыльнулся Джонни.
Девушка, словно услышав горца, выразительно показала рукой на мёртвую жабу и громко воскликнула:
– Чачача!
Затем резко ткнула себя в грудь и крикнула:
– Са баи Чачача!
Толпа ахнула и упала перед ней ниц. Наступила полная тишина. Совсем рядом невпопад заголосила жизнерадостная птаха.
– Асуа, – произнесла девушка. В её голосе появились повелительные интонации.
Люди неохотно подняли головы.
Незнакомка сняла капюшон. Джонни увидел лицо со шрамами и прекрасную копну пшеничных волос, ниспадавшую пышной волной до самой талии.
Величественным поворотом головы она оглядела коленопреклоненных людей, указала тонким пальчиком на человека в маске и приказным тоном сказала:
– Эмбе та ултиса!
К «важному человеку» немедленно подполз на коленях какой-то детина, грубо сорвал с него маску и так же на коленях подполз к девушке, почтительно держа над склонённой головой отобранную маску.
Незнакомка выждала паузу. Потом медленно взяла маску и одела её на своё лицо.
– Вот я тебя и пристроил, пташка, – сладко улыбаясь, сказал шёпотом Джонни и бесшумно скрылся в зарослях. Теперь он мог возвращаться к лодке с чистой совестью.
У Джонни не было планов. Когда он думал о будущем, в его голове всплывала мешанина из беспорядочных образов: девушка в балахоне, старая карта, блеск кинжала, равнинники, бледное жабье пузо и сияющее огненными буквами слово «капм». Он просто плыл прямо, по течению.
Когда лодка достигла знакомой развилки, он завернул её в левый от себя рукав. Джонни очень не хотелось встречаться с островом с чёрными холмиками.
Остаток дня горец провёл за перебиранием своего нового имущества. Он выбросил обломки корзин и размокшую еду. Теперь весь его провиант занимал не больше половины одного короба. Джонни с сожалением вспомнил о впустую потраченных на монстра сочных птичьих тушках. Зато его нехитрый скарб пополнился целым рядом предметов: огниво, странный нож из стекла, крохотная миска, точило, три костяных рыболовных крючка, моток бечёвки и несколько пустых мешков. Из всех вещей можно было оставить только миску и огниво. Но он аккуратно сложил все предметы, кроме мешков, в сумку и положил её на корме. Нелёгкая жизнь научила горца бережливости.
Когда река окрасилась закатным багрянцем, он неохотно причалил к берегу. Джонни привык к реке. Но ночевать в плывущей лодке было занятием совсем уж безрассудным.
На другой день, примерно в середине дня, когда Джонни вновь плыл в лодке, он заприметил впереди силуэт какой-то рукотворной постройки. Сердце горца учащённо забилось. Ему, может быть, предстояло впервые повстречаться с первым человеческим поселением на Ирсельнорте. В голове Джонни вплыл образ погонщиков скота. Но его тут же затмило воспоминание о войске равнинников. Он нервно забарабанил пальцами по коленям, лихорадочно соображая, как ему поступить: плыть дальше или пристать к берегу? Но тут его взор упал на пустые мешки. Джонни посетила незатейливая идея…
Горец лёг на дно лодки, полностью укрыв себя мешками. Весь его мир сузился до крохотной щёлочки, из которой на берег смотрел блестящий глаз.
Постепенно постройка становилась всё ближе. Поэтому он смог рассмотреть каждую её деталь. Это было высокое деревянное сооружение, похожее на сторожевую вышку. Ему вспомнились рисунки на утерянной карте. Неужели он лицезрел одну из нарисованных «башен»? Но горец быстро отмёл эту мысль. Вряд ли безымянный картограф уделил бы внимание такой незначительной постройке.