Страница 26 из 69
Когда он открыл глаза, на землю уже опускались первые вечерние сумерки. Во рту пересохло, желудок возмущённо бурлил соками. Он утолил жажду и наскоро подкрепился «земляным луком». Это позволило ему собраться с мыслями.
Джонни предстояло устроиться на ночёвку. Но после прошедших событий он более щепетильно отнёсся к выбору места ночлега. Сама мысль, что «чупащ» может застигнуть его спящим в траве, приводила горца в трепет. Нет, со старыми привычками пора было заканчивать! Единственным местом, где он мог чувствовать себя относительно безопасно, – были деревья. Но лес располагался рядом с пещерой. Туда он вернуться не мог! В распоряжении Джонни были лишь редкие деревья, изредка росшие посреди безбрежного моря тростника и густой травы.
Он приметил две довольно рослые, крепкие осины, стоявшие впритык друг к другу в двухстах локтях от себя. На них он и решил обустроить свой ночлег.
Уже забравшись почти до самой кроны, Джонни испытал чувство неловкости. Вся его затея вдруг показалась дурацкой и нелепой. «Джонни, что ты делаешь… » – укоризненно прозвучал в голове сдавленный от сала голос толстухи Кирстен.
– Действительно… какого хрена?! – вслух возмутился Джонни и свесил ноги вниз, чтобы слезть с дерева. Но тут с болот потянуло застоявшейся водой, которая напомнила ему вонь пещеры «чупаща». Горец не рискнул испытывать судьбу…
Сидеть на дереве было чертовски неудобно. Руки и ноги быстро затекли, зад болел от жёсткой ветки. Он покрепче обхватил ствол и прислонился к нему лбом, дав себе зарок, что в первый и последний раз занимается подобной ерундой. Лягушки, приободрённые вечерней прохладой, затянули беспорядочные трели. Джонни погрузился в беспокойную дремоту.
Он проснулся от сильного шума. Что-то огромное и грузное взбиралось по дереву. Джонни мёртвой хваткой сковал знакомый животный ужас. Он знал, что это за ночной гость. В его глотке застыл отчаянный крик дикого зверя, угодившего в смертельную ловушку!
«Вот мы и встретились вновь, Джонни, – возник перед глазами образ ухмыляющегося стража-скелета в зелёных доспехах. – Не прошло и дня, как мы снова вместе. Все тут заждались тебя. Добро пожаловать в нашу уютную пещеру. Поверь, Джонни, тут всем весело!» Горец почти перестал дышать, воображение рисовало пугающие образы когтистых лап, тянущихся к его ногам.
Вдруг раздался страшный треск, и что-то массивное рухнуло вниз, сдирая по пути кору и ломая ветки. Послышались обиженные причитания и яростное сопение.
Джонни нашёл в себе силы опустить голову. На земле на коротких могучих ногах стояло медвежеподобное существо с непомерно широким туловищем, обёрнутым в грязные лохмотья. Всклокоченные волосы и борода монстра, полностью закрывали грудь и плечи. На лохматой кудлатой голове существа громоздилась нелепая высокая меховая шапка, из под которой горели два налитых безумством красных глаза. Эти глаза смотрели прямо на Джонни!
– Еда… – вожделенно протянул монстр, и горца обдала волна тошнотворной вони.
– Еда… – повторил людоед на этот раз совсем ласково и почти любовно. Горец не смог не смотреть в эти страшные глаза. Они подавили в нём любой намёк на сопротивление.
– Еда… Чакмей… Кушать… Пора… – скороговоркой пробормотало чудовище, в тоне которого читалась почти детская обида на человека, не желающего слезать с дерева.
Джонни ещё крепче ухватился за ствол и, поборов силу гипнотического взгляда, помотал головой.
– Жрать! – взревел монстр, взбешённый непослушанием человека. Людоед ухватился за ствол и стал раскачивать его в разные стороны. Джонни почувствовал себя спелой грушей на сильном ветру.