Страница 20 из 69
Уже ни на что не надеясь, Джонни отчаянно воскликнул:
– Ваше Величество!
Демон остановился. Повернулся в его сторону и недовольно проворчал:
– Что тебе ещё, еда?!
Дьявол слегка приосанился и поправил ржавый обруч на голове, который, судя по всему, служил ему короной. Он был явно польщён таким обходительным обращением – это горец заметил сразу.
Джонни, обнадёженный подобной переменой, более ровным голосом продолжил:
– Вы – могущественнейший из морских владык, повелитель бурь и штормов…
– Да, всё верно! – важно раздул щёки дьявол.
– Вы – справедливейший и наимудрейший…
– Твоя правда! – над водой появились гордо расправленные покатые плечи, покрытые гадкой слизью.
– Вы богатейший и щедрейший…
– Да! – из воды полностью показался могучий торс существа.
– Вы самый прекраснейший и благолепнейший из всех живущий монархов…
– Есть грех, каюсь… – самодовольно ослабился сконфуженный демон и стыдливо потупил глаза.
Он благожелательно оглядел горца.
– Так что же ты хочешь, негодник? – почти ласково спросил разомлевший от лести чёрт.
– Уважения и самодержцу и владыке Лангасарда, Его Императорскому Величеству Кладису I – вашему доброму соседу и союзнику!
Морской чёрт упёр перепончатую лапу в бок, величаво нахмурился и сильно выпятил вперёд нижнюю челюсть.
– Так… так… я весь во внимании.
– Я посланник Его Величества. Мне было поручено раздобыть для него редкие заморские плоды! – горячо воскликнул Джонни и указал на мешок, за который держался. – Увы, но бедствие лишило меня корабля. И вот я тут – один посреди моря. Лишь заморские фрукты, которые я чудом сумел сохранить, скрашивают моё бедственное положение. Единственное моё желание – доставить их в целости и сохранности к столу Его Величества.
Джонни выразительно покосился на Миоку, недвусмысленно давая понять, кто может помешать его благородной миссии.
– Пааа… – тревожно протянула Миока, предчувствуя потерю обеда.
Но демон не удостоил свою дочь даже взглядом.
– Я тебя услышал, посланник, – со значением сказал чёрт, задумчиво приложив трёхпалую лапу к подбородку. – По законам моей страны всё, что оказывается в море, принадлежит мне. И ты, посланник и твой мешок, тоже мои… Это закон! Но раз, хм… затронуты интересы соседней державы, то, думаю, можно сделать небольшое исключение.
– Но пааа! – капризно запротестовала Миока.
– Молчи, чертовка! Мне ещё дипломатического скандала не хватало! – сердито сверкнул глазами морской чёрт.
Он вновь повернулся к горцу. Его уродливая морда вновь приняла великодушный вид.
– В общем, плыви на все четыре стороны. Никто тебя не тронет!
Джонни горячо стал поблагодарить демона, не веря своему чудесному спасению. Но когда он уже решил, что самое страшное позади, дьявол с ржавой короной вкрадчиво промолвил:
– Однако глупо было бы отпускать тебя, не получив совсем ничего…
Глаза Миоки обнадёживающе заблестели. Сердце Джонни провалилось в желудок.
– Дай ка мне хотя бы один из своих заморских плодов… это будет плата за моё гостеприимство.
Горец едва не выдохнул от облегчения. Нащупав в прорехе мешка одно из яблок, он торжественно протянул его чёрту.
Перепончатая лапа грубо схватила плод. Спустя мгновение яблоко оказалось в пасти демона.
Задумчиво пожевав «заморский фрукт», чёрт глубокомысленно изрёк:
– Недурственно… недурственно… Но не будь я так искушён в изысканных блюдах, я бы решил, что только что съел кислые водоросли.
Морской чёрт звучно зевнул, широко открыв ужасный рот, усеянный частоколом загнутых зубов.
– Ладно, посланник, прощай. Вот-вот взойдёт солнце, нам пора в опочивальню.
С сожалением оглядев Джонни, демон сплюнул и поплыл прочь. Миока последовала за отцом, напоследок смерив горца взглядом, полным ненависти и презрения.
– Мы ещё встретимся, моряччок… – гадко ухмыльнулась зубастая бестия, заставив горца ещё раз покрыться холодной испариной.
Джонни был жив. На горизонте занималась заря. Голова обессилено опустилась на спасительный мешок с «заморскими плодами».
Он провалился в забытье, в котором не было снов, а только иссушающие рассудок видения. Джонни видел «Грифон», полный печальных мертвецов, из чьих растерзанных животов выглядывали довольные крабы; державшихся за руки юнгу Джефа и молодого купца-щёголя, смотревшие на горца синими глазами-яйцами; человека-птицу с лицом Модри, исполнявшего сумасшедшие кульбиты в воздухе. Иногда летун подлетал к Джонни и визгливо хохотал ему в лицо.
Но самым кошмарным и сладостным видением стала Мэг. Девушка с печальным видом сидела на стволе древнего бука с Горы Висельника, обхватив ноги руками. Течение несло ствол дерева в пугающую неизвестность.
– О, Джонни, и ты тут?! – грустно воскликнула Мэг, обратив к горцу своё прекрасное лицо.
– Мэг… – прохрипел Джонни.
– Зря ты всё это затеял… Всё закончилось так печально…
– Я спасу тебя… я…
– Ты опоздал… Оно съело меня… всех нас. Оно ненасытно, Джонни, – сказала девушка и посмотрела на горца мягко и снисходительно, как на неразумного ребёнка.