Страница 21 из 24
И, скрипя зубами от боли, я кое-как помылась в море, перевязала обрывками одежды кровоточащие ранки на руках и ногах, оделась, свернулась клубком на холодном, влажном песке, пробормотала защитное заклятье и мгновенно провалилась в тяжелый беспокойный сон. Видимо, сработал старый рефлекс: когда находилась возможность поспать, я спала. Даже на полной опасностей дикой равнине. Даже в древнем, полуразрушенном и мертвом городе. Даже на мокром, жестком, залитом кровью песке. Потому что отлично понимала: иной возможности восстановить силы может уже не быть. В следующий раз мне, возможно, придется охранять чужой покой и сон, и я уже знаю, чей именно... И сквозь сон я долго ощущала на себе пронзительный, немигающий взгляд кого-то близкого, но невидимого и недосягаемого.
Райлит
Затаившись за толстым стволом раскидистой пальмы, я долго и терпеливо выжидала подходящего момента. Для Касси, как и для меня, разделение не прошло безболезненно, а наблюдать со стороны за ее мучениями – занятие не из приятных. И каждый раз, когда она оборачивалась и смотрела на пальму, я внутренне замирала. В существенной потере зрения один плюс все же был. Она меня не видела, не замечала и, очевидно, не чувствовала. Я непроизвольно потерла пульсирующее от ожога правое запястье, на котором прежде находился браслет-связник. Не чувствовала и не почувствует, я сделала для этого все возможное и невозможное. И однажды она поймет, почему. Однажды... но не сейчас.
Касси отличалась упрямым, беспокойным и неуравновешенным характером, и влиять на нее оказалось непросто, пусть моя первая сущность была твердо убеждена в обратном. Своенравная и эгоистичная, наивная и недоверчивая, независимая и импульсивная, обидчивая и любопытная, она постоянно вмешивалась в мои сугубо личные дела, раньше времени узнавая о том, о чем ей знать не полагалась вообще. Да еще и Харита, явно мне в отместку, выболтала Касси мои главные тайны, из-за чего под угрозой оказалось завершение последнего круга жизни. Положительное завершение, конечно же. Положительное – и для меня, и для нас обеих. А Харита может сколько угодно рвать на своей безликой голове несуществующие волосы в попытках исправить давнюю ошибку.
Я невольно усмехнулась, наблюдая за попытками Касси уснуть. Поздно, Харита, поздно, дорогая сестричка, слишком поздно... Меня уже не исправить, и твою печать с моей в клочья разорванной души не стереть. И за это ты тоже однажды ответишь. За изодранную душу. За разрушенный мир. И за Касси. Жаль девчонку... Но когда она подвернулась мне под руку, я не стала ждать лучшего варианта, а ухватилась за то, что есть. И долго подстраивала ее внешность под свою, долго учила любить мир, который никогда не стал бы ей родным домом, долго учила ее быть мной. И не один круг жизни нам пришлось пройти вместе, прежде чем она осознала сам факт моего существования, научилась с ним мириться и поверила в то, что она – это я. И научилась быть мной, пусть и фальшивя по мелочам. И не один круг жизни нам предстоит пройти вместе, прежде чем я, возможно, отпущу девочку на свободу... если она сама того захочет. За короткий срок Касси совершила невозможное – стала настоящей дейте и по духу, и по характеру, и по привычкам, и захочет ли она вновь превращаться обратно в человека – неизвестно.
Когда моя первая сущность наконец соизволила уснуть, я вышла из-за спасительной пальмы, натягивая на новоприобретенное тело свитер. Потрясающее ощущение – впервые за бесконечно долгое время управлять собственным телом, а не таиться в чужом... Незабываемое ощущение – дышать свежим морским воздухом, который отныне не нужно ни с кем делить... Непередаваемое ощущение – наконец-то стать собой, ни под кого не подстраиваясь, ни от кого не завися и никем не управляя... Я – снова только я, и больше никто другой... пока Касси не доиграет навязанную ей роль до конца. Обойдя спящую, я подошла к кромке моря и задумчиво посмотрела вдаль.
На сине-голубой полосе горизонта уже гасли первые звезды, предвещая скорый рассвет и новые неприятности. Кровавый дождь – это только начало нелегкого завершения последнего круга... И немало еще предстоит выдержать и семи мирам, и их обитателям, и нам с Касси, прежде чем жизнь войдет в обычный ритм, прежде чем Судьба откажется от старых замыслов... А я ей в этом помогу, чем смогу.
К синим и голубым краскам отступающей ночи присоединились красные, фиолетовые и желтые. Время пришло... Показались, позолотив море, робкие лучики солнца. Пора. Я оглянулась на Касси. Моя первая сущность, немыслимо скрючившись, крепко спала, не обращая внимания на пробуждающееся утро. Еще пара ее земных часов... и в Шалейне завертится карусель, требующая вмешательства дейте. Но не моего. У меня – свои дела. С грядущими должна справиться Кассии. Обязана справиться. Я слишком много в нее вложила, я слишком многим ради этого пожертвовала, я слишком многим рискнула, я… Я слишком долго ждала.
Привыкнув к ощущению собственного тела, я повернулась лицом к ветру, глубоко вздохнула и, сложив ладони чашей, подула на них. Ветер, встретившись с моим дыханием, послушно свернулся тугим клубком, позволяя поймать себя. Едва заметно улыбнувшись и склонив голову перед промелькнувшим в небе леками, я, раскинув руки, велела ветру вытянуться в тугой вихрь и отпустила его на волю. Обернулась напоследок, прощаясь с Касси, и шагнула в центр вихря. Навстречу Судьбе, с которой мы не успели обсудить некоторые детали. И, надо полагать, она этого ждет – не дождется.